Книга Сладкая штучка, страница 36 – Кит Даффилд

Беккет потирает шею. Она точно сейчас откажется.

– Ага… почему нет.

Я стискиваю зубы. Главное – не улыбнуться.

– Щас вернусь.

В кухне достаю из буфета специально заготовленную бутылку вина. На этикетке волнистым шрифтом – «Шатонёф-дю-Пап». Не знаю, действительно ли это хорошее вино, но цена двадцать один фунт – это больше, чем я вообще когда-нибудь в своей жизни выкладывала за бутылку. То есть прямо в три раза больше.

Разливаю вино по бокалам. Для меня бокал обычный, для Беккет – хрустальный. В процессе улавливаю запах и чуть не давлюсь от этого «аромата». Я красное вино вообще терпеть не могу, но она предпочитает именно красное, так что надо как-то себя к нему приучить.

Беру бокалы. Надо ли взять в комнату бутылку? Если возьму, смогу, если она проявит желание, освежить ее бокал сразу, не заставляя ждать. Но если я купила плохую марку вина, она, увидев этикетку, сразу это поймет. И может уйти.

У меня опять начинают дрожать колени.

Бутылку оставляю на кухне.

– О, спасибо, – говорит Беккет, принимая у меня бокал, а сама поудобнее устраивается на диване с несколькими подушками. – Какой красивый бокал. Чувствую себя прямо как королева.

Я сажусь рядом и поднимаю свой бокал:

– За тебя.

Но Беккет поднимает указательный палец:

– Нет, за тебя. Благодаря тебе я смогла почувствовать себя желанной гостьей в городе, где все и каждый меня ненавидят.

Мы чокаемся.

– Они просто тебя не знают, в этом вся проблема, – говорю я и снова принюхиваюсь к вину. От запаха аж живот сводит. – Если бы они знали тебя, как я…

– Ух ты, – перебивает меня Беккет и причмокивает. – Просто фантастическое красное. Даже не думала, что ты такой знаток, прямо коносьер, как говорят французы.

– О, никакой я не знаток, а это всего лишь «Шатонёф-дю-Пап».

– Черт, – поперхнувшись, говорит Беккет, – Линн, не стоило ради меня откупоривать бутылку с таким классным вином.

– Но я хотела выпить с тобой именно такое классное вино.

Беккет усмехается, по-доброму усмехается.

– Хорошо, тогда еще по глоточку.

Мы пригубляем вино и удобнее устраиваемся на диване. Я делаю совсем маленький глоток и в процессе напоминаю себе, что ни в коем случае нельзя морщиться. А это, кстати, очень непросто.

– Надеюсь, Кай в порядке, – говорит Беккет, поглядывая на дверь в мою спальню. – Вечерок выдался еще тот.

– Спасибо, что вступилась за него. Ты правда очень смелая.

– Точнее будет сказать – глупая.

– Я бы так не смогла.

– И правильно. Ты маленькая, в смысле, не с твоей комплекцией лезть врукопашную.

Я смотрю на вино в своем бокале и представляю, как эта красная жидкость опускается по моему горлу и дальше… Кажется, еще чуть-чуть, и срыгну.

– Прости… То есть мне правда жаль, что я там, в пабе, вела себя как тихоня. – Провожу языком по зубам, привкус неприятный, металлический такой. – Просто я… Ты меня немного пугаешь.

– Что? Почему?

– Ну, ты столько всего успела сделать или достичь, а я всего лишь работаю в офисе с какими-то скучными бумагами. Ты писательница, написала книги, получила за них разные награды. Люди не то что на тебя равняются, но, можно сказать, смотрят снизу вверх.

Беккет ставит бокал на кофейный столик.

– Вообще-то, эти времена уже позади.

– Но поверь, даже когда мы были детьми, я всегда считала, что ты особенная. Я тебя прям боготворила… – Тут я прикрываю рот, чтобы не икнуть. Не следовало этого говорить, но поздно – вино в голову ударило. – Я вроде как хотела быть как ты или тобой.