Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
Я смотрю на обложку комикса. На обложке – Деннис Угроза и его пес Гнашер. Физиономии у обоих ярко-зеленые, как будто их вот-вот стошнит. – И опять-таки, наступление сна открывает подсознание Беккет для галлюцинаций, и это может привести к наслоению причудливых, похожих на сон, видений на реальную обстановку вокруг нее. И если видения мрачные и тревожные, они действительно могут пугать, то есть ребенок может воспринимать их как кошмар наяву. Сморщив нос, разглядываю большую зеленую физиономию Денниса. Смысл многих слов, что говорит доктор, я не понимаю, но два слова «кошмар наяву» мне не нравятся. Совсем не нравятся. – О господи, – говорит мама. – Господи, это ужасно. – Мы можем что-нибудь с этим сделать? – спрашивает папа. – Гипнагогия как таковая не лечится. Триггером для нее может послужить любой пережитый за день опыт ребенка, мысли Беккет, ее чувства, надежды или страхи. Но вероятность того, что гипнагогия пройдет сама собой, очень велика. И это возвращает меня к воображаемому другу, вернее, подружке Беккет. – Да, конечно, – говорит папа. – Она ведь уже большая девочка для таких друзей, верно? – Вообще-то, воображаемые друзья нередко присутствуют в жизни детей до двенадцати лет или около того. Опять же дети придумывают себе таких друзей не просто так, этому всегда есть причины. Одиночество, тревожность. Скука. Кладу комикс обратно на журнальный столик. Мне не скучно. Я вообще никогда не скучаю. – Гипнагогия – не точная наука, но, по моему мнению, ваша дочь страдает от крайне низкой самооценки. Возможно, даже ненавидит себя. А воображаемая подруга Беккет – это темная проекция ее самой, проявление ее представления о себе. Так она подсознательно о себе думает. Я по-прежнему не совсем понимаю, о чем там говорит доктор, но у меня от его слов начинает болеть живот, как будто все внутри горит и скручивается в узел. – Мистер и миссис Райан, позвольте спросить… Беккет… она дома счастлива? Этот вопрос доктор задает тихим голосом, я едва могу его расслышать. – Э-э, да, – отвечает папа. – Очень даже счастлива. – Поймите, я не просто так спрашиваю и, поверьте, ни на что не намекаю… Но дети – сложные существа, уверен, вы сами прекрасно это знаете… И если ребенок чувствует… не знаю… что с ним не считаются или не уделяют должного внимания… Я поглядываю через плечо на дверь. Доктор не закончил предложение, но все равно замолкает. А папа коротко откашливается, как он часто делает, когда говорит по телефону. – Знаете, Нил, спасибо за консультацию, все это очень полезно, но, думаю, нам пора. Беккет, наверное, уже проголодалась. Я не проголодалась. Мама перед поездкой накормила меня фасолью. – Вы уверены? У нас есть еще двадцать минут… Слышу, как отодвигают по полу стулья. Звяканье ключей. Потом шаги. Дверь открывается, и я мгновенно опускаю голову, как будто очень заинтересовалась комиксами. – …и мы не назначили дату обследования Беккет. На следующей неделе вам будет… – Еще раз спасибо за все. – Папа пожимает руку доктору. – Но мы должны вернуться домой и все обдумать как семья. Надеюсь, вы понимаете. Мама подает мне куртку. – Да… хорошо… – соглашается доктор, но я по его голосу чувствую, что он растерялся. Сую руки в рукава. – Идем, милая. – Папа берет меня за руку. – Поехали домой и купим тебе пиццу или еще что-нибудь вкусное. |