Книга Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать, страница 92 – Бенджамин Гилмер

– А почему мы не едем к бабе с дедой? – спросил он уже в пятый раз за день.

– Потому что сегодня мы нужны другому человеку, – объяснил я. – Бабушку и дедушку навестим на следующей неделе. Сегодня вам нужно познакомиться с папиным другом, доктором Винсом. Относитесь к нему как к члену нашей семьи.

Лея кивнула:

– А потом мороженое будет?

– Ну конечно, – ответил я.

Мы съехали с магистрали, и я присматривался к окрестностям, выбирая место, куда можно будет зайти с детьми чуть позже. После одинокой громадины Уолленс-Ридж было как-то странно видеть обычные заведения в двух шагах от тюрьмы – McDonalds, Hardees, TCBY…

Мы ехали по главной улице Мэриона, штат Вирджиния. Это был День благодарения (и день рождения Леи), и семейство Гилмеров собиралось впервые провести его в тюрьме.

После пары дней препирательств мне удалось получить разрешение посетить Винса всей нашей семьей. По тюремным правилам мы не могли привезти с собой индейку, поэтому блюда с этим дивно пахнущим угощением в машине не было. Не было в ней ни гарниров, ни соусов, ни тыквенного пирога. Мы взяли с собой только то, что можно было пронести в тюрьму, – кучу четвертаков для торговых автоматов и документы на подпись Винсу.

– Думаешь, они справятся с этим? – чуть слышно спросила меня Дейдре. Кай и Лея удивленно воззрились на высокие стены тюрьмы.

– Думаю, да, – сказал я.

Как можно проще я уже объяснил Каю, почему моему другу доктору Винсу приходится ютиться одному в маленькой комнатке и почему мне нужно вытащить его оттуда. Я сказал ему, что Винс очень болен и ему нужен врач вроде меня. И еще ему прямо сейчас нужны друзья, проговорил я детям.

Но точно предсказать, как отреагируют дети четырех и шести лет на тюрьму, было невозможно. Равно как и реакцию на них самого Винса. Он испугается? Разволнуется? Они напомнят ему обо всем, что он утратил за последние девять лет?

А как отнесутся дети к решеткам, колючей проволоке, наручникам и кандалам? Как отреагируют на то, что людей сажают в тюрьму пожизненно?

Я не знал. Я понимал лишь то, что Винсу нужна компания. Более того, что ему нужно почувствовать, что у него все же есть близкие люди, которым он небезразличен и которые стараются сделать его жизнь лучше.

«Вы же тоже Гилмер, – сказала мне по телефону мать Винса, когда я рассказал ей о своем плане. – Можете навещать его, когда хотите. Как по мне, вы член нашей семьи.

Настоящие родные Винса были на другом конце страны, безвестно отсутствовали или уже скончались. Глория могла позволить себе приехать из Алабамы только раз в несколько месяцев. Все остальное время Винс был один.

На этот День благодарения к нему приехали мы. Въезжая на огороженную колючей проволокой тюремную парковку, я искренне надеялся, что этого будет достаточно.

– Папочка, подними! – попросила Лея умоляющим голосом в приемной тюрьмы.

Она все еще не очень понимала, почему ее торжественным праздничным выходом стало посещение тюрьмы. Нам не позволили взять с собой наши обычные детские развлечения – книжки, игрушки, снеки, – а ребенок, которому нечем себя занять, быстро становится капризным. Мы с Дейдре делали все возможное, чтобы успокоить дочь. Истерика в тюрьме была бы совсем некстати.

Я поднял Лею, усадил ее к себе на плечи, и она забарабанила ножками по моей груди. К нам подошла надзирательница и потребовала снять обувь для проверки. Каю и Лее это показалось забавным. Потом она велела нам поднять руки для личного обыска. Мы с Дейдре так и сделали, и дети запрыгали от восторга. Им было интересно, весело и, как ни удивительно, совсем не страшно.