Книга Человек-кошмар, страница 106 – Джеймс Х. Маркерт

Надо просто наскоро принять душ и побриться – никогда еще он не чувствовал себя настолько грязным, как сейчас, после ночи, проведенной так близко к вони тела и одежды Рояла Блейкли. Правда, однако, заключалась в том, что домой он стремился попасть как можно быстрее по другой причине – из-за набросков. Если только полиция не перевернула вверх дном весь его кабинет, рисунки должны были лежать там же, где он их оставил – в запечатанном конверте, прилепленном к нижней части его стола. Там он их и нашел. Те самые наброски, которые детективы Миллз и Уиллард много лет назад не только сумели обнаружить, но и попытались использовать в качестве неопровержимого доказательства того, что именно Бен похитил и, возможно, даже убил собственного брата. Он сохранил их всем назло. Он сохранил их как физическое напоминание о своем младшем брате, как связующую нить, за которую ему никогда не следовало тянуть.

Шесть книг, и седьмая на подходе. О чем ты только думал?

Он думал, что работа над этими книгами поможет найти ответы. И она действительно помогла. Вот только поезд ушел, да так далеко, что нет никакой надежды на его возвращение. Настало время покончить с вымышленным городком Ривердейл. Бен взял в руки пачку жутких рисунков, нашел в среднем ящике стола зажигалку и сделал то, что надо было сделать много лет назад – предал их огню. Листы вспыхнули, съежились и начали чернеть. Он держал их до тех пор, пока жар не обжег пальцы, а потом бросил горящие страницы в мусорную корзину. Наружу вырывались струйки дыма. Языки пламени лизали стенки металлического бачка, но уже через несколько минут огонь поглотил сам себя и погас.

Бен принял душ и оделся меньше чем за десять минут.

Потом отправился на кухню и взялся за то, что, как он вчера сказал Аманде, уже сделал раньше. Бутылку за бутылкой выливал алкоголь в канализацию, а пустые емкости расставлял на кухонном островке, выстраивая их по двенадцать штук в ряд. Двадцать семь бутылок спустя – половина из них пряталась в самых разных уголках дома – Бен наконец принялся опустошать последнюю. Это был «Олд Сэм» пятнадцатилетней выдержки, который он берег для особого случая.

В раковину уже утекла, шипя, как что-то живое, половина темного, янтарного цвета виски, когда он резко остановился. Достал из шкафчика стакан и налил себе немного, только чтобы успокоить нервы.

– Всего один, – сказал он вслух.

– Налей на двоих, – раздался за его спиной молодой женский голос.

Бен обернулся и увидел Дженнифер. Их бывшая няня стояла по другую сторону кухонного острова.

Миллз сидел на диване, разложив перед собой на кофейном столике содержимое коробки – как кусочки пазла, который следовало собрать.

На мягком сиденье рядом с ним стояла еще одна коробка, только что вытащенная из множества других в его домашнем кабинете. Больше десяти лет назад он написал полузасохшим черным маркером на ее верхнем клапане слова «Девон Букмен». Обычно все документы по делу хранились в полицейском участке, самые старые – в холодном стерильном помещении, которое они прозвали Погребом, однако Миллз за десятилетия службы успел либо скопировать, либо просто вынести оттуда все, что счел нужным. Это были его дела, а потому он считал связанные с ними документы своими. То, что Линда вечно называла кабинетным бардаком, он называл делом всей жизни, хотя ему подчас и казалось – особенно сильно в последнее время, – что занятие это нередко подкидывает очень уж странные случаи.