Онлайн книга «Человек-кошмар»
|
– Мне неприятно, что приходится снова вас беспокоить, но я хочу, чтобы вы знали: я по-прежнему работаю над вашим делом. – Он перешел к главному, не заботясь о том, насколько странно прозвучит следующий вопрос. – Блэр когда-нибудь снились кошмары? После некоторых раздумий Барбара ответила: – Да. Но разве они не снятся почти всем детям? – Полагаю, что так. Но что насчет времени, когда она пропала? В тот период они ей снились? – Вы имеете в виду, чаще обычного? – Да, мэм. – Наверное. Теперь, когда я думаю об этом, то мне так и кажется. В то время она действительно чаще просыпалась напуганной. – Что ж, это наводит меня на мысль о словах Блэр, сказанных вам в тот день. Вы вдвоем играли во дворе. И вы говорили, что она постоянно смотрела вдаль, на деревья. Можете повторить, что тогда сказала вам дочь? – Да. Что в лесу тише. Деревья амортизируют звук. – И мы с вами так и не поняли, что она тогда имела в виду. Тише, чем что? Мы оба задавались этим вопросом. К тому же большинство детей в ее возрасте не знают слова «амортизируют», пока кто-нибудь не вложит его им в голову. – Да, помню. Но что все это значит? – Точно не знаю. Но не рассказывала ли она вам, что именно ей снилось в кошмарах? О чем они были? – Нет. Она никогда не говорила. Утверждала, что не помнит. После этих слов запал, который Миллз испытывал на протяжении последних минут, несколько угас. А потом Барбара Атчинсон сказала: – Но она всегда зажимала уши. Когда мы прибегали к ней в комнату, она зажимала уши руками. Лес амортизирует звук, не звуки… – Как будто она только что услышала что-то болезненно громкое? – Да, похоже. – Словно кто-то кричал? – Возможно. – И в лесу было тише… – продолжал он размышлять вслух. Только в кошмарном сне существо без рта может кричать. Блэр отправилась в лес по собственной воле. – Детектив, вы не хотите мне ничего сказать? – Нет, миссис Атчинсон. Пока нет. Просто знайте: я потрачу каждую свободную минуту своей жизни на поиски вашей девочки. Извините, что мне пришлось снова вас побеспокоить. Я обязательно сообщу, если появятся новости. Миллз повесил трубку, покрепче сжал маркер, чтобы унять дрожь в руках, а затем написал на стене имя «Блэр Атчинсон»и соединил его тонкой темной линией со словом «Крикун». Потом подумал о сережке, выпавшей из пропавшей кроссовки, и написал под именем девочки: «Девон Букмен». Ранее – Отойди от машины. Миллз медленно шел по аварийной полосе Роут-роуд, держа оружие наготове. Его цель – коренастый темноволосый мужчина, одетый в украденную форму полицейского. И он сейчас потянулся к висевшему на поясе пистолету, но рука замерла в нескольких дюймах от рукоятки. – Только дернись, и я продырявлю тебе брюхо. Миллз знал, что женщину за рулем оливково-зеленого «форда-таурус» зовут Бренда Фоксуорти. У нее хватило смелости сразу позвонить в полицию. Дверь ее машины была открыта, а выдававший себя за полицейского мужчина как раз вытаскивал ее наружу, когда Миллз с воем сирен подъехал к ним и резко затормозил на расстоянии примерно двадцати ярдов. – Игра окончена. – Миллз придвинулся ближе. – Отойди от машины. И подними обе руки. Сейчас же. Было слышно, как в машине плачет Бренда. Она боялась даже шевельнуться. Рука Плохого Копа лежала у нее на левом плече, его толстые пальцы сграбастали желтую блузку, впиваясь в розовую кожу под ней. |