Книга Тайна цветочного рая, страница 31 – Дарья Калинина

— Ерунда какая-то. Приснится же такое! С чего вдруг ОксанеЮрьевне меня ненавидеть? Мы с ней друзья.

В сопровождении соизволившего проснуться Калачика женщина вышла во двор и по привычке посмотрела в сторону дома Роберта Владленовича. Увы, машины во дворе у него по-прежнему не наблюдалось. И никаких признаков того, что он вернулся, тоже не было.

— Где же он? Обещал, что вечером мы с ним увидимся. И пропал.

Несмотря на то что терпеть не могла звонить первой, Оля, пусть и не без некоторого колебания, все же ткнула пальчиком в окошко с заветным именем.

— Номер не обслуживается, — услышала она в ответ. — Вероятно, владелец выключил свой телефон.

В задумчивости Оля обошла участок. Странное дело, сегодня знакомые до травинки пейзажи ее совсем не радовали. Впрочем, цветов оставалось совсем мало. Самые лучшие они отнесли вчера в церковь, а новые еще не успели распуститься. Но это было дело наживное, всего через несколько дней сад обретет прежнюю прелесть. А пока Оля побрела к подругам.

Светлана уже встала и хлопотала на кухне.

— Киноа с капустой будешь?

— Не уверена. Что-то есть совсем не хочется.

— Ты все равно должна попробовать. А потом должна сказать Кате, что получилось очень вкусно.

— Зачем?

— Затем, что она со вчерашнего дня ничего не ела.

— Катя? Не ела? А ты ей предлагала?

— Много раз!

— Она здорова? — еще больше встревожилась Оля. — Что случилось?

— То и случилось! Работает она. После того как мы с тобой расстались, она получила сообщение от своего Антона. Она же послала ему набросок, и он его одобрил. И теперь Катя работает над картиной, которую он ей заказал. Всю ночь трудилась. Ни на минутку не прилегла. Я вставала, чтобы водички попить, она работала. И сейчас работает.

Оля заглянула в гостиную, которая теперь была мало похожа на себя прежнюю. Теперь это была мастерская художника. Всюду были разложены кисти и краски. Сильно пахло ацетоном и какими-то еще запахами. А посредине в огромном халате с закатанными до локтей рукавами стояла Катюша, которая с усердием малевала что-то на натянутом перед ней громадном полотне. На приветствие Оли она даже не ответила.

Вернувшись на кухню, Оля сказала:

— Похоже, что она всерьез взялась за дело.

— Никогда ее такой не видела, — озабоченно подтвердила Светлана. — За всю ночь разве что пару раз присела. Весь дом ее краскамипровонял, Феодор из дома удрал и до сих пор не возвращался.

— Но как Антон мог одобрить набросок, если там не было главного — его Красавчика?

— Уж не знаю как, но только он все одобрил. Внес какие-то замечания, но Катя говорит, что ерундовые, ей не составит никакого труда исправить.

Оля помолчала, но не могла скрыть своих сомнений и потому спросила:

— Ты считаешь, что она справится?

— Не знаю. Никогда раньше она не писала таких больших картин. И в такой короткий срок, какой ему требуется, тоже не писала.

Полотно, возле которого хлопотала Катюша, и впрямь впечатляло.

— А где она взяла такой подрамник?

— Сама сколотила. Взяла в сарае доски и сколотила.

— А ткань?

— Нашла в шкафу простыню из прочного льна, свекровь нам с мужем ее на свадьбу дарила.

— Когда это было!

— Давненько. Простыню мы с мужем по назначению ни разу не использовали: грубая ткань очень, спать на ней невозможно, даже просто прикасаться и то неприятно. Так простыня все эти годы на даче и провалялась. Но Катя сказала, что ей как раз пойдет. Натянула ее на подрамник, гвоздями закрепила, загрунтовала, теперь рисует.