Книга Тайна цветочного рая, страница 32 – Дарья Калинина

Оля снова заглянула в комнату к вдохновленно малюющей художнице.

— Пойдем завтракать, — позвала она ее. — Светлана нас обеих зовет к столу.

Но Катюша лишь помотала головой и махнула рукой, подзывая Олю к себе.

Когда та подошла, она у нее спросила:

— Как тебе?

— Мне нравится.

На полотне уже проглядывали очертания будущего фона. Деревья, излучина реки, полянка с березками. Кроме бабочек и стрекозки появился еще жук-носорог. Но вот главного персонажа по-прежнему не наблюдалось.

— Но где же Красавчик? Где конь?

— Будет, — отмахнулась Катя и слегка нахмурилась. — Что вы все конь да конь? Все будет. Не мешай!

— А завтракать?

Но Катя лишь помотала головой.

— И в церковь ты с нами тоже не поедешь?

— Не могу. Работы много. Боюсь, могу не успеть, тогда Антон обидится.

Оля собралась идти обратно к Светлане, но вдруг замерла, пораженная одной мыслью.

— Ты с него хоть предоплату взяла?

Но Катюша так на нее посмотрела, что Оля поняла: все вопросы излишни. Никакого аванса, даже самого малюсенького, Катя с заказчика не взяла и вообще денег с него она просить не станет.

Оля вернулась назад и шепотом сообщила Светлане:

— Она влюблена.

— Думаешь, что я сама не догадалась об этом? Когда такое бывало, чтобы Катя не явилась бы завтракать, когда зовут. Ясное дело, втюрилась!

— Давай хоть я попробую, что у тебя получилось.

А получилось неожиданно вкусно. Разварившиеся зернышки киноа задорно хрустели и лопались на зубах, словно микроскопические икринки. А капусту Светлана измельчила блендером вместе с орехами и зубчиком чеснока в однородную пасту, которую можно было намазывать на тосты, а можно было есть просто так.

— Вкусно. Что за капуста, я не пойму?

— Цветная. Но вообще, по рецепту можно любую брать. Хоть китайскую, хоть белокочанную. Отварить чуток, чтобы стала мягкой, а потом измельчить. Ну, соль и приправы по вкусу.

— А капусту откуда взяла? Да еще такую чудесную.

Оля уже оценила оставшуюся половину головки капусты, лежащую на подоконнике.

— Ты не поверишь, подарили.

— Кто?

— Петр Филиппович с утра заходил, он и принес целую корзину с овощами со своего огорода.

Светлана и так выглядела задумчивой, а после этих слов взгляд у нее и вовсе остекленел.

— И знаешь, что странно мне показалось? Он вел себя не как обычно. Стеснялся, мялся чего-то, словно сказать хотел, но не решался. Корзину мне протянул, а сам так жалобно и говорит: «Светочка, вы все трое мне как дочери. После того, что вы для меня и для Аннушки моей сделали, я навек ваш должник».

— Ничего особенного мы для него и не сделали. Пусть не преувеличивает.

— Но он считает иначе. И сказал, что будет о нас троих заботиться. И станет за нами приглядывать.

— А чего за нами приглядывать? Мы что, маленькие, что ли?

— Он так говорил, словно мы нуждаемся в присмотре старших. И еще сказал странную вещь. Зачем, говорит, Оленьке этот старый башмак нужен! Если ей надоело одной быть, то я познакомлю ее с хорошим человеком. И по возрасту ей подойдет, и по темпераменту. И вам, Светочка, тоже найдется кавалер из числа сыновей моих знакомых. И Катеньке подыщем подходящего суженого.

— Чего это он на старости лет свахой заделался?

— Не знаю. Но мне показалось, что овощи — это был только предлог, чтобы к нам прийти. Он что-то хотел сказать, а что — мне и невдомек. А еще сказал, что будет стоять за нас троих горой, если понадобится.