Онлайн книга «Вишенка на кактусе»
|
Ирина вмиг приняла решение. Она знала, что, если младенец родился мертвым, то родителям выдается документ, подтверждающий факт появления неживого ребенка. А государственная регистрация такого малыша не производится. Не будет никакого разбирательства. – Она скончалась до появления на свет, это сразу видно, – произнесла главврач. – Моя внучка погибла. Наверное, акушерка подумала, что начальница оговорилась, потому что она осторожно уточнила: – У Настеньки, слава богу, все прошло без проблем… – Нет, – возразила начальница. – Я очень хочу стать бабушкой, но не в этот раз. Не повезло. Вот у другой роженицы прекрасная здоровая малышка, ведь так? Галина кивнула, она все поняла. Заведующая, боясь за свою карьеру, решила подменить девочку, которую уронила. – Быстро обработай девочку Рожковой, повесь бирки, – распорядилась главврач. – В документах укажи, что сначала на свет появилась дочка всеми уважаемого человека, а через два часа моя, увы, мертвая внучка. Нелли слушала Анастасию Федоровну и отказывалась верить ее речам. У нее есть сестра, родная, только она воспитывалась и росла в другой семье, считает своими родителями посторонних людей, понятия не имеет, что у нее с мамой и папой нет ни капли общей крови, и все это затеяла Ирина Николаевна, бабушка Нелли? Нет, нет! Мама впала в безумие, пересказывает дочке заезженный сюжет какой-то книги! Нет числа любовным романам и детективам, в которых сюжет строится на краже младенцев или их обмене, но в реальной жизни подобное случиться не может! Анастасия взяла дочь за руку. – Хорошо понимаю, какие чувства ты сейчас испытываешь. Бабушка только незадолго до смерти сказала мне правду. Я родила живую девочку, та живет в семье, которая считает ее своим кровным ребенком. Лиза схватила чашку с остывшим чаем, одним глотком осушила ее и прошептала: – Эта девочка – я! Мои родители – не Николай Максимович и Римма Федоровна, а покойные Анастасия Федоровна и Федор Ильич Рожковы! Что теперь делать? Я растерялась, потом тихо заговорила: – Может… ну… мама Нелли… некоторые люди незадолго до кончины становятся… э… э… не совсем адекватными… – Нелли утверждает, что Анастасия находилась в разуме, – остановила меня Елизавета. – Речь была четкая, логичная. И она не принимала никаких лекарств, которые затуманивают голову. – С какой целью женщина затеяла эту беседу? Подобную тайну лучше было унести с собой. Елизавета положила руки на стол, опустила на них голову и забормотала: – Нелли задала вопрос маме: «Почему ты решила именно сейчас все выложить?» Про то, что женщине лучше бы ничего ей не сообщать, она промолчала. Анастасия ответила: «Вчера исповедалась отцу Николаю, он посоветовал открыть тайну, сказал: “Дочь должна услышать правду. Пусть узнает про родную сестру, возможно, они подружатся”». – История странная, – оценила я рассказ. – Неужели твои родители не поняли, что воспитывают неродного малыша? – Нет, – затрясла головой соседка, – вообще никаких подозрений не возникало. Наоборот, оба говорили, что у меня глаза – от мамы, походка, как у отца, а спокойный рассудительный характер – в деда. Папа порой смеялся: «Лизочек, ты ведешь себя прямо как твой дед. Он всегда, когда слышал от меня какой-то вопрос, говорил: “Сходу ничего сказать не могу, нужно время для изучения проблемы”. Теперь и ты так же высказываешься». А мама поддакивала: «В тебе соединились лучшие качества дедушек и бабушек. Оба моих родителя учились только на отлично». |