Онлайн книга «Обида Крошечки-Хаврошечки»
|
– Степочка, – зашептала Аня, – пожалуйста, не сердись. Я очень хорошо к тебе отношусь! – Конечно, – усмехнулась я, – поэтому и стащила обувь! Исключительно в знак любви ко мне. – Меня заставили, – всхлипнула Валиева, – загнали в угол. Даже не представляешь, в какой… Воровка осеклась и прикрыла рот ладонью. – Ну, продолжай, – велела я. Анна без спроса схватила с моего стола листок, ручку, написала на бумаге: «Давай поговорим в твоей машине, кабинет, вероятно, прослушивается». Потом громко заявила: – Только сейчас вспомнила! Шкурову уволили за отвратительное поведение на рабочем месте, она грубила посетителям. Такой экземпляр что угодно придумает, лишь бы остаться вне подозрений. Я вообще ни при чем. С этими словами Валиева выбежала вон из кабинета, от всей души стукнув дверью о косяк. Я обомлела. Дверь вновь распахнулась, в комнату всунулась голова грубиянки. Анна приложила палец к губам и снова исчезла. В полном недоумении я посидела минут пять, потом спустилась на парковку, села за руль, ощутила аромат эксклюзивных духов «Бака», которые еще не поступили в продажу, и тихо осведомилась: – Ань, ты тут? – Да, – еле слышно раздалось в ответ, – сижу сзади на полу, прикрылась пледом. Уезжай скорее. Я ощутила себя героиней дешевого романа про шпионов. – Адрес скажи. – Ленинградское шоссе, указатель на Речное. Дорога заняла чуть больше часа. По пути Аня несколько раз шептала: – Проверь, не едет ли за нами одна и та же машина! Повернув на Речное, я продолжила путь, и вдруг Валиева сказала: – Здесь опять налево! Я притормозила. – Что-то автомобилей не видно ни впереди, ни сзади, ни на противоположной полосе. Что за спектакль? Говори правду! – Безопаснее нам съехать с шоссе. – Широкую шумную магистраль мы уже покинули, – не дрогнула я. – Углубляться в лес по узкой колее желания нет. И автомобиль жаль. Прекращай корчить из себя шпиона! – Надо добраться до села Волково, иначе ты не поверишь ни одному моему слову, – заплакала Валеева. – Ты должна все сама увидеть! – Сколько денег я взяла у тебя? – поинтересовалась я. – Ты из редкой категории людей, которым хватает денег от получки до получки. И вообще-то, можешь за сутки потратить все, что получила, Звягин тебе любую сумму даст, – всхлипнула Аня. – Зачем задаешь дурацкий вопрос? – Он прозвучал в ответ на твою фразу, что я должна сама все увидеть. Так вот – я ничего никому не должна. Сейчас развернусь… – Нет, нет, нет, – зашептала Аня, – пожалуйста! Дорога плохая только метров триста-четыреста. Специально, чтобы посторонние люди не ездили туда, не знали о доме! – О каком? – О Доме любви и счастья. Ну пожалуйста, Степочка! Ну поверь мне! Ну попала в плохую историю! Вернее, не я, а Лизка. Ну, умоляю! Хочу показать тебе Елизавету! Все тогда ясно станет! – Ехать вперед или влево? – сдалась. – Мы на развилке. – Прямо! – закричала Аня. – Степонька, спасибо! Ты лучшая, прекрасная! Ты золото! Ты алмаз! Ты моя радость! – Остановись, – велела я, неожиданно выезжая на хорошую, заасфальтированную дорогу. – Теперь три километра всего осталось, – сказала Валиева. – Кто такая Елизавета? – спросила я. – Что вообще происходит? – Моя мама погибла через полгода после моего рождения, ее машина сбила. Папа нанял няню, Линду Робертовну Сигову. Сам он не мог мною заниматься. На какие деньги тогда, мы с ним жили? Линду папа выбрал по нескольким причинам. У нее была годовалая девочка, единственное богатство женщины. Все остальное отсутствовало. Не было работы, жилья, прописки. Сигова убежала из небольшого села под Москвой, где ее затравили за связь с женатым мужиком и ребенка от него. Линда решила, что в многолюдной столице ей станет легче во всех смыслах. Она нанималась туда, где разрешали иметь при себе малышку, получала копейки. Папа мой подумал так: если Сигова поймет, что ее родному ребенку хорошо в просторной квартире, у мамы и девочки будет нормальная еда, то женщина станет зубами держаться за место. Так и получилось. Линда идеально вела хозяйство в папином доме, а потом они с папой поженились. |