Онлайн книга «Обида Крошечки-Хаврошечки»
|
Аня всхлипнула. – До восемнадцати лет я считала, что мы с Лизой родные сестры. Потом узнала правду. Но это никак не повлияло на мою любовь к родителям и Лизоньке. Мы жили счастливо. Но как-то раз я простудилась. Мы отправились на речку купаться. Неожиданно началась гроза, и в машину, которой всегда управлял папа, ударила молния. – Про это впервые слышу! – изумилась я. – Долбануть может куда угодно. Отец припарковался на пустой площадке у пляжа. Других автомобилей там не было. Стоял будний день, на берегу никого не было. Наверное, папочка увидел, как быстро чернеет небо, велел супруге и мне садиться в автомобиль, но далеко отъехать мы не успели – в капот вонзилась молния. Родители были на переднем сиденье, их убило на месте. Мы с Лизой сидели сзади, чудом уцелели. Валиева вынула из сумки упаковку носовых платков. – Хорошо, что «Скорая» приехала сразу. Кто ее вызвал, не знаю. Повезло с больницей, куда доставили Лизу, врачи там оказались прекрасные, поставили сестру на ноги. Но что потом?.. Я притормозила у ворот. Аня вынула из сумки брелок. – Сейчас сама увидишь. Глава двадцать первая – Лизонька, смотри, кто к тебе приехал! – бодро воскликнула женщина в синем платье. Девушка, которая сидела на скамейке со спицами в руках, посмотрела на нас. – Узнаешь? – продолжила тетушка. Елизавета прищурилась. – Нет. Аня села рядом. – Лизочек, я твоя сестра, Нюша! Крошечка-Хаврошечка! Ты меня так называешь. За трудолюбие. – Сестра, – растерянно повторила Лиза, – сестра… Валиева откинулась на спинку, ее глаза начали наполняться слезами. – Анечка, нет, нет! У нас отличные новости, – быстро заговорила женщина. – Слушайте! Лизонька, кто я? – Марфа, – нараспев произнесла Елизавета. – Теперь посмотри внимательно на девушку, которая рядом сидит. Подумай, кого видишь? Лиза собрала морщинками лоб, потом начала грызть большой палец левой руки. – Видишь эту гостью каждый день, она тебя угощает конфетами «Коровка», ты их очень любишь, – добавила сиделка. – «Коровка»! – оживилась Елизавета. Аня вынула из сумки упаковку и протянула сестре. – Держи! – Что надо сказать? – напомнила Марфа. – Спасибо, Нюша, Крошечка-Хаврошечка, за конфетки, – четко произнесла бедняжка. – Ты сестра. А Марфа – помощница. – Боже! – ахнула Валиева. – Она вспомнила! И людей различает! – Да, – подтвердила Марфа. – Но! Вас она опознала как ту, которая всегда привозит ей конфеты «Коровка». Не как девушку, с которой она провела рядом детство и отрочество. У Лизы пока робкая активация памяти и свои логические связи. Для Лизы вы – женщина, которая ее «Коровкой» угощает! И все. Но процесс пошел. Она меня сегодня утром определила и пока не забыла. Лизочка, кто я? – Марфа, – медленно сообщила больная. – Она вяжет! – тихо удивилась я. – Красиво получается. – Потеря памяти – удивительная вещь, – отметила Марфа. – Вы можете забыть почти все, но сохраните умение рукодельничать, решать примеры, говорить на иностранном языке. Профессиональные навыки в нашем мозге умирают последними. На эту тему есть замечательные работы психологов. – Она выздоравливает? – с надеждой в голосе прошептала Аня. – Наметилась небольшая положительная реакция, – осторожно сообщила Марфа. – К сожалению, все последствия поражения молнией даже лучшим профессорам неизвестны. Как станут развиваться события далее? Не может никто предсказать. Радостно, что Лиза знает ваше имя и вспомнила прозвище Крошечка-Хаврошечка. Она прогрессирует. Елизавета пользуется столовыми приборами, самостоятельно ест, посещает санузел. Конечно, одна никогда не остается, но бытовые навыки расширяются. Ваша сестра не сумасшедшая, просто у нее память, как у малого ребенка. Но сегодня она узнала и вас, и меня. Давайте надеяться на лучшее! |