Книга Секрет Аладдина, страница 20 – Елена Логунова

Денис пошел с папулей, а Зяма остался с дамами, потому что вечно сомневающаяся Трошкина хотела получить экспертную оценку качества вожделенного крокодила.

Не то чтобы интерьер-дизайнер Казимир Кузнецов был видным специалистом по сумчатым рептилиям, но в одежде и аксессуарах он разбирается превосходно и «голимую паль» от «нормального шмота» отличает всегда и везде. Это вам не простодушный экс-полицейский Денис Кулебякин, который цветные кусочки прессованной свиной кожи может принять за фрагменты натуральных динозавровых шкур.

Агатой Кристи мамуля была недолго. Избавившись от папули, она отбросила английскую чопорность и уже не шествовала важно в спокойствии чинном, а стреляла во все стороны глазами и щедро рассыпала улыбки. Какому-то туарегу у дверей увешанной тряпками лавки даже ручкой помахала.

Туарег и впрямь заслуживал внимания — выглядел очень колоритно: высокий, плечистый, в просторном синем балахоне. Шарф цвета индиго был намотан на его голову даже более затейливо, чем у мамули: в просвет между слоями ткани виднелась только узкая полоска смуглой кожи, а на ней — глаза, густо подведенные сурьмой и оттого еще более светлые.

Я вспомнила, что в былые времена туареги контролировали все караванные пути в Сахаре. Захватывая рабов, которых везли к Средиземному морю на продажу, кочевники давали им свободу и позволяли присоединиться к своему племени. От смешанных браков появлялись на свет более крупные, физически выносливые и красивые дети, и сейчас среди туарегов часто можно встретить сероглазыхили зеленоглазых.

— Новый знакомый? — Я подпихнула мамулю локтем.

— Ах, ничего такого, не подумай. — Она поправила кокетливо выпущенный из-под тюрбана завиток. — Это просто Али. Я выторговала у него с большой скидкой те платья, и он проникся ко мне уважением. Ну же, улыбнись ему, видишь, он как раз на нас смотрит. Нехорошо, если местные будут думать, что русские туристы — невоспитанные буки.

«Просто Али» и впрямь таращился на нас серыми глазами, будто силой взгляда хотел опять затянуть в свою лавку. Я вежливо сказала ему:

— Добрый вечер.

— Прывэт, — донеслось из синего кокона.

Многие местные знают отдельные русские слова, а то и довольно бойко лопочут по-нашему. Таких недоделанных полиглотов, как Хасан с пляжа, тут пруд пруди.

— Здравствуй, Али! Не готова еще моя вышивка? — приостановившись, спросила мамуля и жестом показала, как проворно работает иглой.

— Скоро, — даже не шелохнувшись, ответил он.

— Я жду, — так же лаконично напомнила она и поплыла дальше.

— Что еще за вышивка? — предсказуемо заинтересовался Зяма.

— Али обещал мне какое-то необыкновенное хлопковое покрывало, расшитое цветным бисером и золотыми нитями, — охотно ответила мамуля. — Такие делают только женщины его племени в оазисе в самом сердце пустыни.

— Да? Это интересно. — Зяма оглянулся на лавку, мимо которой мы уже прошли, и тоже приветливо кивнул туарегу: — Хорошего дня!

Не иначе, и себе захотел какой-то расшитый золотом и бисером эксклюзив.

— Давайте не будем задерживаться, — заволновалась Трошкина, явно опасаясь, что ее сумчатый крокодил сейчас проиграет Зяминому бисерно-золотому эксклюзиву в борьбе за финансирование.

На все-то хотелки их с мужем семейного бюджета не хватит.

Мы двинулись дальше, провожаемые пристальным взглядом серых глаз.