Книга Невеста Василевса, страница 123 – Надежда Салтанова

Положив ножи, Ферапонт опустился на колени и принялся молиться. Учитель, проклиная и грозя самыми страшными наказаниями, спустился по ступеням. Под грубым столом, на котором лежало мертвое тело, стоял плетеный короб с травами и смесями, которые использовались для заживления. Крышка его была сдвинута. В первом же ряду Ферапонт увидел горшочек с порошком. Тряпицы на горшочке не было, видать, мудрец позабыл его замотать после использования. Учитель никому не доверял рецепт этой смеси, всегда готовил ее сам. Перед операцией он заставлял больного вдохнуть щепотку этого остро пахнущего порошка, чтобы усыпить. Склонившись, якобы моля его простить, Ферапонт сумел незаметно взять щедрую щепоть порошка. А когда разгневанный мудрец схватил его за шкирку и решил набрать побольше воздуха для следующего потока ругани, Ферапонт сдул с ладони смесь в лицо учителя. Покачнувшись и вытаращив от удивления глаза, мудрец завалился назад, стукнувшись об пол головой.

Наутро на дворе стоял шум. Сначала слуги не могли отыскать хозяина. Он вышел из подвала, запретив кому-либо входить туда без его разрешения. Пожаловался на сильную усталость и отказался проводить сегодня обучение.

Позже выяснилось, что куда-то подевался христианский раб по имени Ферапонт. Ходили слухи, что в подвале нашли истерзанное тело. Но понять, был это раб или кто-то другой, было невозможно. Лицо было изрезано, глаза выколоты. Но раб на то и раб, что хозяин может делать с ним все, что ему вздумается. Тело спешно похоронили, раба забыли. А врачевание и уроки учитель возобновил не скоро, так как его короб со снадобьями кто-то украл. Слуги догадались, что хозяин наказал раба за то, что он не уследил за корзинкой. На том пересуды и прекратились.

Ферапонт шел без устали почти сутки. Страх и вера придавали ему силы. Шел от села к селу. Где-то ему давали кров и еду, где-то прогоняли. Добравшись до Антиохии, он назвался другим именем и объявил себя лекарем. Когда его спросили, у кого он учился, он назвал имя другого врачевателя, что был недругом учителя. Ему разрешили лечить бедняков, дав каморку при христианской церкви. Плату он брал малую, лечил старательно. Ему удалось спасти немало жизней. Среди них были и младенцы, которых он спас, вырезав вовремя из чрева матерей. Все испортила одна повитуха. Крупная, молодая, горластая. Лишь только он достал свои ножи, она кинулась к нему, не давая подойти к роженице. Кричала, что нечего здоровых женщин, как скот, резать. Что эта сама родит, да не одного, а таких, как этот паршивый лекарь, надо гнать из города. Он уже понял, чем все закончится. А потому, выйдя из дома, откуда еще доносились крики повитухи и стоны роженицы, он пошел к городским воротам, не оглядываясь. Короб со снадобьями он всегда носил с собой, инструменты тоже были при нем. В каждом следующем городе он был осторожнее. И в каждом следующем городе он менял имя.

Прошло немало лет, прежде чем он добрался до родной Каппадокии. В Тиане, небольшом, но процветающем городе, Ферапонт задержался надолго. Хороших лекарей здесь не было после недавнего мора. Он снял каморку у одного из старых мастеров, который обслуживал акведук и городские цистерны. Старик вечерами рассказывал ему о Царице городов, где когда-то учился у тамошних мастеров еще при Льве Мудром. Рассказывал о своем дружке Ираклии, с которым вместе были подмастерьями у тамошнего мастера. Но его послали в фему, а Ираклий остался в Константинополе. Говорят, стал теперь сам главным мастером. Рассказал старец и про подземные переходы под городом, в которых они однажды мальчишками заблудились и едва не погибли. Теперь Ираклий небось все эти переходы знает, как собственную ладонь.