Онлайн книга «Невеста Василевса»
|
— Что же ты делаешь, Нина? Задыхаясь от страха, она пятилась, пока не уткнулась спиной в стену. Ерофей неспешно приближался, прижав к груди правую руку. Видать, сильно она повредила ему палец. «Больно — это хорошо», — мелькнула мысль. То, что ему можно причинить боль, придало ей сил. Она метнулась вдоль стены. Он попытался ухватить ее, но левой рукой не дотянулся. Двинулся наперерез, но она уже добралась до стола. Теперь замаранная темными пятнами деревянная столешница разделяла их. Ерофей грязно выругался. Потом усмехнулся: — Побегать решила напоследок. Ну побегай. Отсюда все одно никуда не выберешься. Огонек коптящего факела выбросил яркий острый язык, в ответ на который в открытом коробе блеснуло железо. Кинувшись к коробу, Нина сунула туда руку, наткнувшись на железную рукоять ножа. Отчаянно дернула, но лишь весь короб подпрыгнул, разливая пахучие настои из кувшинов по столешнице. Видать, ножи были привязаны к дну. Не выпуская короба из рук, она было попятилась, лихорадочно дергая нож, пытаясь освободить его. Ерофей резко перегнулся через стол, схватившись за короб, рванул его к себе. Пара кувшинчиков вылетели из короба, разбиваясь о стол и разливая темную жидкость по рассохшемуся дереву. Нина не удержалась на ногах, упала назад, выпустив короб из рук. Не спуская глаз с сидящей на полу дрожащей аптекарши, банщик отвязал и достал широкий длинный нож, провел им по рукаву туники, словно стирая что-то с остро наточенного лезвия. Обошел стол и шагнул к Нине. Сидя, она пыталась отползти назад, перебирая руками и наступая пятками на край туники. Он подошел к ней совсем близко и наклонился, низко держа нож. Видно было, что ему нравится ее страх, он словно пил его, вглядываясь расширенными зрачками в ее лицо. Слабо касаясь, он провел лезвием по ее шее, спустился к разорванной на груди ткани. Нина всхлипнула, дрожа всем телом, потянулась одной рукой к груди, пытаясь прикрыть наготу, заелозила подтянутыми ногами. Он усмехнулся. Отвел нож, схватил левой рукой за ворот туники, намотав одним движением ткань на кулак. Нина крепко ухватила его за запястье, прошептала: — Не губи, молю… Он молча дернул, распрямляясь. Собрав все силы, Нина оттолкнулась в этот момент ногами и ударила головой его в подбородок. Зубы Ерофея лязгнули, он откинул голову назад. Ошарашенный, взмахнул рукой с ножом. И застыл, видимо, не понимая еще, что произошло. В ямке между его ключицами торчал тонкий длинный лекарский ножик. Острое лезвие едва ли в палец шириной, рассекая кожу и связки, прошло вверх. Кровь полилась сперва тонкой струйкой, потом сильнее, толчками. Ерофей захрипел, выпустил свой нож, стараясь ухватить тот, что торчал из горла. Он завалился назад, не выпуская намотанную на руку тунику, увлекая Нину за собой. Она с криком упала на него, выставив ладонь и лишь сильнее загнав лезвие в шею зверя. Он дернулся и замер. Нина скатилась с него, часто и тяжело дыша. Отползла как можно дальше. Рыдания душили, но она не дала слезам воли. Бормоча: — Больно — это хорошо, — она торопливо оторвала нижний край своей туники. Перевязала на своем плече рану, помогая зубами. Рукав туники уже намок от крови. Ерофей все-таки задел ее своим ножом. А в голове сквозь туман проталкивалась единственная мысль: «Дария еще жива. Надо ее отыскать». |