Книга Невеста Василевса, страница 68 – Надежда Салтанова

Казалось, что за окном смолкли все уличные звуки.

Галактион с трудом отвел от Дарии глаза, посмотрел растерянно на Нину. Та молча отвернулась, боясь спугнуть, разбить сгустившийся воздух, что тягучими волнами колыхался между влюбленными. Парень поднял голову, усмехнулся мрачно:

— Через лупанарий не вышло, так решила через аптекаршу до наследника добраться. Да только все одно — не нужна ты ему.

Дария подняла глаза, полыхнувшие синими молниями:

— Не нужен мне твой наследник! Сам с ним развлекайся!

— Видал я, как тебе он не нужен. Разыграли с Аристой целое представление, думала, он тебя спасать кинется?

Девушка разъяренно втянула воздух, язвительно бросила:

— Ты же кинулся? Значит, не так плохо представление было!

Галактион презрительно скривил губы, на щеках его появились багряные пятна:

— Хуже некуда. И не кидался я вовсе, больно надо.

Дария распахнула в гневе глаза. Замахнувшись, запустила в него глиняной чашей, что все еще держала в руках. Он, не ожидая такого подвоха, едва увернулся. Плошка попала ровнехонько в полку, на которой стояли уцелевшие со вчерашнего дня кувшинчики. Залитые настоями осколки застучали по столу и каменному полу. Нина подскочила, ахнув, схватила холстину, коей еще недавно Фока пол оттирал. Но влюбленные даже не обернулись на нее, будто позабыли, где находятся. Оба уперли руки в бока, подняли плечи, точно петухи перед боем. Галактион зашипел:

— Ты посмела поднять руку на императорского конюха?!

— Да какой из тебя конюх? — рявкнула в ответ Дария. — Пьяница и нянька наследнику. Конюхи делом занимаются, а не по тавернам да лупанариям гуляют.

— Да ты… — Он шагнул к ней, глаза его шарили по ее раскрасневшемуся лицу.

Неожиданно в аптеку громко, требовательно бухнули. Звяканье железа за дверью подсказало, что пришли наконец посланные Никоном стражники. Обменявшись быстрым взглядом с аптекаршей, Галактион бросился к Дарии, обхватил ее за талию и уволок за собой на задний двор. Дверь, скрипнув, захлопнулась за ними. Уже в закрывающейся щели Нина увидела, как тонкие руки девушки, звякнув браслетами, обвили плечи молодого конюха.

Бросив сердитый взгляд на осколки и растекающиеся под ними ароматные лужицы, Нина в сердцах швырнула на них холстину, проворчав:

— Ладно, я с тебя, Дарьюшка, взыщу потом. Не отвертишься!

Открыв страже дверь, аптекарша потребовала нанять носилки, чтобы доставить собранный сундук до дворца. Один из стражников, что помоложе, заворчал, но, когда, вкрадчиво звякнув, монеты скрылись в его ладони, сам водрузил на носилки поклажу да предложил, чтобы аптекарша тоже туда уселась. Нина отказалась. Хоть и тоща она, да с сундуком не уместиться будет.

Нина задумалась перед выходом. Одного ведь подмастерья оставляет. А ну как на него тоже накинутся напуганные бабы? Она достала гладкую восковую табличку, оставила для Фоки послание, чтобы пока дверь держал запертой, никого не пускал. Да по улице ходил осторожно, пока не успокоится все немного. В душе стало муторно. И аптеку без присмотра оставить жалко, и за парня страшно. Но, решив, что не маленький уже, сам разберется, она положила табличку с посланием на середину стола.

Запирая дверь, подумала про Дарию с Галактионом. Вроде и рада она была за них, а все же что-то мучило, ворочаясь в глубине души. Нина махнула мысленно рукой, авось без ее советов справятся. Как закрыть дом с заднего двора, Галактион знает. Может, и осколки додумаются убрать. Подумав про разбитые кувшины, аптекарша помянула Дарию недобрым словом и шагнула вслед за стражниками.