Книга Невеста Василевса, страница 65 – Надежда Салтанова

Дверь со двора была заперта. Фока осторожно постучал. И еще. Вскоре дверь приоткрылась. Поцарапанное лицо Нины белело в полумраке узкого входа. Она кивнула Фоке, ушла в комнатку переодеться. Он молча проскользнул в дом.

Сменив одежду, Нина расчесала волосы, шипя от боли. Изрядно ее вчера эти злыдни за волосы оттаскали. Увязала кудри в платок. Достала серебряное зеркальце, подаренное василиссой, чтобы рассмотреть следы побоев. Голова болела, саднила царапина на щеке. Намазав синяки и царапину, аптекарша помянула недобрым словом разъяренных баб, коим Бог ума не дал. Про Марфу она вчера сикофанту поведала, да только ничего тот отвечать ей не стал. Ищут ли сикофанты девиц или опять дела какие поважнее нашлись, так она и не поняла. От самой Нины в том тоже никакой пользы не оказалось. Крутилась в голове какая-то мысль, ускользая. Нине бы сесть за работу, травы разложить, семена разные в ступе растолочь, терпкими запахами надышаться. Глядишь, мысли бы и упорядочились, построились бы ровнехонько, авось и ниточка нашлась бы. Да вот когда теперь удастся без суеты поработать да подумать? Одна надежда на Никона.

Выйдя в аптеку, она увидела подмастерья, растерянно разглядывающего вмятину на боку медного горшка. Нина села на скамью, оглядывая погром. Ну не так все плохо. Подумаешь, несколько горшков да кувшинов разбили, и те, видать, случайно. Вот когда воры в ее аптеку пробрались однажды, тогда перебили все, что увидели. И то тогда она справилась. И сейчас справится. Она подошла к Фоке, взяла у него из рук горшок:

— Спасибо тебе, что отогнал вчера этих скаженных.

Он дернул плечом:

— Да я и сам напугался. Сперва не знал, что и делать — они и правда как белены объелись. Теперь к тебе они приползут, чтобы ты их лечила. Обварил я их, вода то уже горяча была. — Он виновато улыбнулся.

— Не приползут. — Она усмехнулась. — Неси веник да холстину для пола, будем прибирать. А потом заказы отнесешь. Никон сказал, пошлет равдухов к полудню, чтобы проводить меня до дворца. Я ему пообещала, что седмицу там побуду, пока тут не поутихнет все. Мне как раз помощницу там дали — буду ее обучать.

Фока поднял голову, ревниво протянул:

— Помощницу? Так я теперь тебе и не нужен буду? Почему ты меня во дворец не хочешь взять?

— Говорила тебе уже, что не пускают в службы при гинекее мужчин. Лишь евнухов да женщин.

Парень опустил голову. Нина примирительно взъерошила ему волосы:

— То же не беда, а напротив, удача тебе. Хозяйничать в моей аптеке будешь сам, заказы принимать, снадобья готовить. Если справишься да не переколотишь оставшиеся кувшины, то сделаю тебя старшим подмастерьем, найму тебе в помощники смышленого мальца.

На лице Фоки расплылась недоверчивая улыбка. Поняв, что Нина не шутит, он хмыкнул, сделал серьезное лицо:

— Да где их, смышленых, сейчас найдешь-то. Одни оболтусы. Сам пока справлюсь.

Пока подмастерье собирал черепки да отмывал пол от разлитых отваров и настоев, Нина принялась собирать все, что во дворце может понадобиться. Получался немалый сундук, куда уместились кувшинчики с настоянными на лаванде и вербене маслами, горшочки с пахучими кореньями, свертки трав, от которых струились горьковатые ароматы. Заказы, что Фока должен был отнести сегодня богатым горожанкам, Нина сложила в высокую корзинку, проложив соломой и слоями холстины. Обычно она старалась дорогие притирания в хрупких глиняных или стеклянных сосудах сама разносить или просила слуг за ними присылать, но тут Фоке придется довериться, авось не переколотит. Уже почти все было собрано, как в дверь постучали. Нина удивленно подняла голову — неужто уже за ней пришли? До полудня вроде еще далеко.