Книга Невеста Василевса, страница 93 – Надежда Салтанова

Здесь коридор расширялся, казалось, что даже потолок был немного выше. Лучина разгорелась чуть ярче, видать, свежий воздух сюда откуда-то попадает. Нина услышала приглушенные звуки, как будто кто-то плакал. Девушка. Аптекарша похолодела — вдруг это Дария? Вытащив из вшитых в плащ ножен кинжал Салиха, она двинулась быстрее на звук. Послышался мужской голос — резкий, сердитый. Девушка плакала все громче. Добравшись до следующего разветвления, Нина остановилась. Голоса доносились справа, она повернула туда. Через несколько шагов заметила слабый свет, струящийся в глубине коридора. Голоса стали громче, Нина почти бегом спешила туда. Если на этого душегуба сзади напасть, авось удастся ей его повалить. Учил же ее когда-то Салих куда бить. Тогда она сможет за погубленных девиц его наказать, да, может, удастся Дарию спасти. А может, и Марфа еще жива. Нина сжимала рукоятку кинжала побелевшими от напряжения пальцами. Мафорий слетел с ее головы, она не стала даже останавливаться. Лишь затушила лучину о влажные камни, сунула на ходу в суму. Теперь света доставало из частой решетки на двери, видневшейся в конце прохода. Стараясь ступать бесшумно, Нина замедлила шаг. Подойдя к решетке, осторожно заглянула внутрь через кованые прутья. Спиной к двери стоял крупный мужчина в просторной темной тунике до пола. Что-то делал на стоявшем перед ним высоком столе. По обеим сторонам от него, на уровне пояса, белели девичьи ступни. Женский крик резанул по ушам, Нина схватилась за решетку, дернула дверь изо всех сил и едва не упала, когда дверь неожиданно легко поддалась и открылась, издав визгливый скрип.

Мужчина обернулся, в руках у него что-то блеснуло, сжатое в окровавленной руке.

Галактиона провели на двор служб эпарха. Равдух, сопровождавший парня, легонько подтолкнул его и ушел. Скриба, сидевший за одним столом с сикофантом, поднял высокомерный взгляд на пришедшего, покачал головой и снова уткнулся в разложенный перед ним свиток. Никон небрежно махнул Галактиону, чтобы подошел ближе. Скрибе велел переписать продиктованное на четыре свитка и отправил в скрипторий. Тот, насупившись, собрал письменные принадлежности в короб и ушел.

Бледный Галактион, повинуясь жесту сикофанта, плюхнулся на грубую скамью.

— Рассказывай, парень, что узнал? — Никон внимательно глянул в его потерянное лицо.

— Никто не видел ее. Один из мироваров сказал, что она за тетрапилон, где мильный камень, завернула. А после никто не видал ее. — Голос Галактиона дрогнул.

— А с какой стороны она завернула. Ну-ка. — Он потянулся за лежащей в стороне восковой табличкой. — Где тот мировар стоял? Вот если этот квадрат — тетрапилон. А вот тут — ряды мироваров.

Глянув на неровную фигуру, начертанную Никоном, парень подумал, ткнул пальцем:

— Вот тут он, получается, стоял. Из его лавки аккурат милий[72]виден. А зашла она с правой стороны.

Никон уставился на табличку. Подумав, велел Галактиону идти с ним. Они шли молча через шумную Мезу, их обгоняли мальчишки-разносчики. При виде крупной фигуры Никона со знаком службы эпарха на плаще прохожие расступались, бросали сочувственные взгляды на крепкого молодого конюха, идущего за сикофантом. Пышная девица, стоящая рядом с тележкой фруктов, поймала руку парня, вложив в нее сочное яблоко. Он приостановился, не поднимая глаз, благодарно кивнул и ускорил шаг, чтобы догнать Никона. Яростно впился зубами в сочный бок яблока, так, что сок брызнул на каменную мостовую.