Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 75 – Анна Орехова

— Сначала я заметил странность с бутылками. Зачем Подставкину открывать новую, когда в тумбочке стоит такая же ополовиненная? Мог забыть, конечно…

— Мог. — Ника чуть сдвинула кресло, чтобы солнце не слепило глаза. — Или же убийца заранее добавил нитроглицерин в коньяк и принес бутылку с собой. Причем он знал предпочтения Подставкина, раз купил коньяк его любимой марки.

— Вот именно! Поэтому я и сделал вывод, что его отравил кто-то из знакомых.

— Логично. — Кирилл глянул на экран телефона. — Извините, я отойду ненадолго.

Он встал и направился вдоль канала, прижимая трубку к уху. Видимо, и его в выходной догнала работа.

— А что насчет этикетки? — продолжила Ника. — Думаешь, важно, что ее не нашли?

Титов сцепил пальцы в замок и подался вперед.

— Мелочи всегда важны.

Благодаря отчету участкового он обнаружил еще две нестыковки. Во-первых, в кабинете не оказалось этикетки от бутылки с отравленным коньяком, точнее той части, что крепится на горлышко, — кольеретки. Возможно, Подставкин ее выкинул и вынес мусор, хотя зачем это делать, если решил покончить с собой? Ника склонялась к версии, что убийца открыл бутылку в другом месте, выбросил этикетку и подмешал лекарство.

Последняя нестыковка оказалась самой интересной. Кто-то разлил спиртное на разложенные на столе документы, оставив отпечатки двух бокалов разной формы — круглого и квадратного. Их отлично было видно на увеличенной фотографии. Подставкин пил из круглого бокала, экспертиза это подтвердила, а вот квадратного к моменту прибытия участкового в кабинете не оказалось. Вывод напрашивался сам собой — его унес убийца, чтобы не оставлять отпечатки и ДНК.

— Одна этикетка ничего не доказывает, — объяснял Титов, понизив голос. Ника внимательно следила за его губами. — Как и записка. Однако в совокупности уже что-то, а если прибавить две открытые бутылки и следы от бокалов — получается вполне здоровый топор.

— Топор?

Титов моргнул.

— Какой топор?

Но Ника уже поняла, что столкнулась с погрешностями перевода. Надо было сразу включить стример.

— Извини, я не расслышала. — Она достала устройство из сумки, надела цепочку на шею. — Так будет лучше.

Титов отвел взгляд, словно стример был чем-то интимным. Довольно распространенное поведение. В школах не учат, как реагировать на чужую «особенность», а потому люди предпочитают деликатно ее не замечать. На деле же любопытство было бы куда приятнее. Но Ника научилась из-за таких мелочей не заморачиваться.

— Расскажи про Сергея Власенко. Я знаю, что в какой-то момент ты его подозревал.

Бывший следователь проводил глазами прогуливающихся рядом подростков. Дождался, когда они отойдут, и только после этого ответил:

— Власенко проходил по делу как свидетель. Друг убитого, коллега, знаком с его семьей. Поначалу я не обратил на него внимания. Однако позже несколько человек сообщили, что Подставкин проявлял особый интерес к Альбине Власенко. Возможно даже, у них был роман. Вот я и подумал, что ревность вполне могла стать мотивом.

Кирилл закончил общаться по телефону и вернулся к ним.

— Как дела? Может, пойдем и не будем мешать Андрею наслаждаться книгой?

— Да я в общем-то не против, — пожал плечами Титов.

Кирилл вопросительно посмотрел на Нику.

— Еще пять минут. Обещаю.

Кирилл молча опустился в кресло. Ника видела, что он недоволен. Да, они договорились погулять и отвлечься от работы, а она вместо этого болтает с бывшим следователем. Но нельзя же просто взять и уйти! Он должен понимать, насколько это важно.