Книга Стамбул. Подслушанное убийство, страница 151 – Анна Орехова

Ника отступила. Зачем они здесь? Пришли ее арестовывать? Или задать еще пару вопросов? Да какие, к черту, вопросы в восемь часов вечера! Ника посмотрела на боковой выход.

Что, если уйти? Ведь это не побег, пока ей не предъявили обвинение? Да, рано или поздно придется прийти в полицию, но через пять часов прилетает папа. Если ее и в самом деле хотят арестовать, пусть лучше он и Ильяс будут рядом. Ника стиснула кулаки. Бред, это какой-то бред. Почему вообще всё это происходит?!

Хотя вопрос «Почему?» тут неуместен, надо спрашивать «Кто?» Кто ее подставляет? Алиби не было у пятерых: Игоря, Светы, Катрин, Норы, Грассо. Кто-то из них? Или всё-таки Манчини?

Кирилл, папа, Ильяс — все в один голос твердят, что улик недостаточно. Но что, если всплывет что-то еще? Или уже всплыло? Что, если этот гад что-то подбросил, и именно поэтому явилась помощница Мехмета?

Ника направилась к боковому выходу, прячась в тени, чтобы с улицы ее не было видно. Манчини говорил, что прочитал сообщение и пошел курить. Он назвал четкое время. Вот что нужно проверить в первую очередь! По временным отметкам можно понять, говорит ли он правду.

Она вышла на улицу и свернула к площади Султанахмет. Пожалуй, у нее есть пара часов в запасе. Этого хватит, чтобы понять, ошибается Манчини или намеренно врет. Если второе, то она хотя бы будет знать, от кого ждать новых сюрпризов. Нужно смотреть не на время отправки сообщения, а на время, когда его прочитали. Почему она не подумала об этом раньше?

Вечерний Стамбул очень уж походил на вечерний Краснодар: прохожие высыпали на улицы, радуясь схлынувшей жаре и исчезнувшим пробкам; кафе и бары старались перещеголять друг друга громкой музыкой; мелкие торговцы предлагали мороженое, сладкую вату, кукурузу. Всеобщее веселье, бессонные ночи — таким и должен быть южный город. Вот только в подобной обстановке одиночество и отчаяние ощущаются еще острее.

Ника сидела на каменной скамейке поодаль от шума улиц, темные силуэты деревьев словно отгораживали от беззаботной жизни. Островок тишины: ни машин, ни трамваев, ни прохожих. Один единственный фонарь, и тот в стороне, а потому скамейка была настоящим укрытием — то, что нужно, если не хочешь попасться на глаза полиции.

Она наблюдала за шеренгой кафе у площади Султанахмет. Посетители и официанты сновали туда-сюда, на открытых террасах пили, ели, курили. Она не слышала музыку и разговоры, однако живо представляла, как люди смеются, подшучивают и делятся самым сокровенным.

Как странно оказаться одной в городе с населением почти шестнадцать миллионов. Ещё страннее — искать среди этих миллионов того, кто поможет ответить на вопросы.

Ника не знала, в каком кафе любит бывать Макс, да и нет гарантии, что сегодня преподаватель не изменит привычке, однако ей позарез нужно было с ним поговорить, только так оставался шанс опровергнуть слова Манчини.

На соседней скамейке спал черно-белый кот, развалился, выставив пузо. Беззаботный, спокойный. Ника отдала бы что угодно, чтобы так же наслаждаться ночным городом и не думать об аресте. Однако желания и возможности часто живут в параллельных мирах, вроде бы находятся близко, но, как ни старайся, никогда не пересекутся.

Из кафе то и дело выходили посетители, издалека их лиц не было видно. Ника делала ставку на то, что узнает силуэт Макса, однако по ощущениям прошло уже больше часа, а он так и не появился.