Книга Стамбул. Подслушанное убийство, страница 149 – Анна Орехова

Справилась бы Ловкина? Да, если говорить о физических данных. Разозлилась из-за дизлайков, ударила, задушила. Такой сценарий возможен, вот только Мехмету не хватало улик. Да и уверенности тоже не хватало. Что-то не сходилось, не доставало какой-то мелкой детали.

Слишком уж смелую жизнь вела Сантос. Что, если она украла чью-то криптовалюту вместо того, чтобы обналичить? Затем ее нашли в Стамбуле и отомстили. Тоже версия, но каков шанс, что обиженный заказчик оказался на корабле? Ради мести записался на маркетинговые курсы? Вряд ли. Ради той же мести пошел работать на корабль? Тоже не то. Ясин проверил персонал, все устроились на корабль больше года назад.

Значит, причина не в отмывании денег.

Он начертил в блокноте вертикальную линию, слева написал «Ловкина», справа — «Манчини». В первую колонку добавил столбиком: «нет алиби», «мотив», «возможность», «кровь». Во вторую: «нет алиби» и «возможность». Подумал немного и добавил в первую колонку: «была внизу одна» и поставил знак вопроса. Еще один знак вопроса нарисовал рядом с «кровью» — результаты экспертизы еще не готовы.

Если Манчини не врет, то только Ловкина была внизу в момент убийства. Но как понять, правдивы ли его показания? Ясно, что свидетель из него никакой, но речь сейчас не о заседании суда, а о сути. Есть вероятность, что он намеренно ее подставляет. В таком случае убийца — он.

Зазвонивший телефон вывел Мехмета из раздумий.

— Слушаю.

— Мехмет бей, привет, это Осман из судмедэкспертизы. Есть минутка?

— Конечно. Какие-то новости по крови?

— Да. Кровь и в самом деле принадлежит жертве, но есть кое-что еще. Думаю, тебе стоит заглянуть ко мне в гости.

— Понял. Сейчас буду.

Мехмет сбросил вызов и вышел из кабинета. Если эксперт приглашает инспектора в гости, значит, в деле наметился прорыв.

Ника смотрела в тарелку на почти нетронутую рыбу и никак не могла выкинуть из головы разговор с Манчини. Она спала внизу в момент убийства, он прохлаждался у лестницы и не видел, чтобы кто-то поднимался на верхнюю палубу. Инспектор уверен, что внизу тоже никто не спрятался. Как такое возможно? Манчини перепутал время? Или врёт? Но зачем? Любой адвокат в пух и прах разобьет его показания. Папа так вообще уверен, что инспектор не пустит Манчини в суд.

«Если не дурак, конечно, — заявил он по видеосвязи. — Знающие люди говорят, что не дурак. В любом случае, не переживай, опереться ему не на что, все козыри на нашей стороне».

Он, похоже, готовился к битве: обсуждал стратегию с Ильясом, штудировал турецкое законодательство, наводил справки о Мехмете. Ника бы предпочла, чтобы битвы вообще не было, ведь битва предполагала арест. Даже представить страшно, что ее посадят за решетку. Пусть на короткий срок, ведь в случае чего, папа ее быстро вытащит. Хотя она иностранка, следовательно, есть риск побега, то есть залог могут и не назначить… Ника отложила вилку.

— Ну ты чего? — возмутился Кирилл. — Надо поесть, ты с утра на одном горелом омлете.

— На себя посмотри.

Рыба Кирилла немного уменьшилась в размерах, но в целом не сильно-то отличалась от той, что лежала на ее тарелке.

— Я ем! — Кирилл демонстративно наколол кусочек и отправил в рот. — Твоя очередь.

Ника, вздохнув, последовала его примеру. Форель была вкусной: свежевыловленная, приготовления на гриле, в сочетании с лимоном и овощами — настоящий гастрономический шедевр. В другое время она смела бы порцию мгновенно, но сейчас то и дело поглядывала на окна квартиры Кирилла и думала, не обидится ли он, если предложить завернуть еду с собой?