Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 62 – Анна Смерчек

На утро, едва перекусив, он поспешил на первый поезд до Петербурга и позволил себе купить билет в вагон первого класса: Борис Савельевич накануне щедро снабдил его сверх необходимой суммы. Иван Никитич надеялся дорогой выспаться на мягком сиденье, но предстоящая встреча с загадочным французом – писатель искренне надеялся, что тот пребывает в добром здравии, а найденная на озере одежда принадлежит кому-то другому – так будоражила его, что сна не было ни в одном глазу. Он достал блокнот и перечел все сделанные за последние дни записи. Получалось, что Катерина Власьевна исчезла – уехала сама или была увезена кем-то – вечером двадцать шестого августа, о чем уведомила семью письмом, обнаруженным, правда, лишь два дня спустя. Двадцать седьмого августа утром был найден мертвым Петр Порфирьевич Карпухин, пролежавший всю ночь под дождем. То есть, выходит, что с голубятни он упал – сам ли? – в тот самый день, когда исчезла Добыткова. Возможно ли не связать два этих происшествия? С другой стороны, даже с учетом письма, написанного голубятником купчихе, такая последовательность событий отнюдь не доказывает, что между ними есть какая-то взаимосвязь или что одно стало причиной другого. И, наконец, вчера выясняется, что загадочный художник Девинье отбыл из усадьбы Добытковых не попрощавшись, а на берегу озера найдена брошенная мужская одежда и остатки срезанных волос.

«Как же это все загадочно и таинственно! – размышлял Иван Никитич и грыз кончик карандаша. Он не замечал ни плоских, убранных полей, ни лесочков, с желтыми и рыжими заплатками в листве, проплывающих за окном вагона. – Кажется очевидным, что смерть Карпухина переплетена с исчезновением купчихи и художника. Мало того, что умер голубятникв тот самый день, когда Катерина Власьевна уехала, так ведь у него еще и письмо было к ней! А я ведь так и не решил, что делать с этим проклятым письмом! – спохватился Иван Никитич. – Вот давеча Борис не засомневавшись заглянул в записку, выпавшую из письма, найденного в мастерской художника. Хотя, впрочем, письмо давно было уже вскрыто, а конверт, очевидно, использовался для хранения денежных купюр, записка же просто завалилась в него. Однако же подозрительно. Откуда у Девинье список дел Катерины Власьевны? На что он ему? Впрочем, художник мог взять листок по рассеянности, например, чтобы сделать на обороте какой-нибудь набросок или черкнуть записку. А как же все-таки поступить мне с посланием, которое было у Карпухина? Передать Борису?»

Мысли писателя лихорадочно крутились вокруг событий прошедших дней, не давая сомкнуть глаз ни на минуту.

Прибыв на вокзал в Петербурге, он тут же нанял извозчика и покатил на Васильевский остров. Виды многолюдных столичных улиц несколько развлекли его. Выехав на набережную Невы, он начал даже было сожалеть о переезде в пригород, накатили воспоминания о прежней беззаботной жизни, ресторанах, веселых знакомцах и пирушках. Иван Никитич залюбовался невским простором. Впрочем, когда проезжали мимо фигур сфинксов, что возле Академии Художеств, писатель вспомнил о загадке, приведшей его в столицу, спохватился, что сейчас предстоит серьезный разговор, загодя достал блокнот и карандаш. Тем временем подкатили к дому, где должен был проживать Фернан Девинье.