Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 95 – Анна Смерчек

«Надо ехать!» понял Иван Никитич и начал спешно собираться.

Он оделся с особенной тщательностью и двинулся в сторону вокзала, надеясь найти извозчика. Ему повезло скоро встретить простенького «ваньку», он уселся и начал составлять в голове оправдательную речь для самого себя. Ехать он собирался не к Сладкову, а к Добытковым. Про газетчика он решил, что более не станет иметь с ним дела.

Извозчик Ивану Никитичу попался дешевый, с худой деревенской лошадкой. Ехали небыстро, тряско, но Купря не поторапливал своего возницу. Он погрузился в невеселые мысли о человеческих судьбах и о том, как безжалостно порой пересуды обывателей изображают сложные перипетии чужих жизней. От этих размышлений его оторвал пешеход, которого он нагнал, миновав уже последние черезболотинские домишки.

– Доброе утро, Иван Никитич!

Писатель встрепенулся и увидел шагающего рядом Виртанена.

– А я так задумался, что вас и не заметил! – честно признался Купря, дернув извозчика за пояс, чтобы тот остановился. – Прошу простить. Уж не в усадьбу ли к Добытковым вы держите путь?

– Вы угадали, – спокойно отвечал художник и показал Ивану Никитичу свернутую трубкой утреннюю газету, которую держал в руке. – Хочу засвидетельствовать свою непричастность к бредням, опубликованнымнынче нашим щелкопером.

– Вы не поверите, но и я с тем же еду к ним! – воскликнул Иван Никитич и, подвинувшись на сиденье, пригласил:

– Не откажитесь составить компанию! Так мы быстрее доберемся до места.

Художник с сомнением посмотрел на худую лошаденку, но не стал отказываться. Как только он сел, Иван Никитич рассказал:

– А ведь Катерина Власьевна нашлась! Ой, я ведь не должен был вам говорить, что она потерялась несколько дней тому назад. Вы уж не выдавайте меня. Да, вообразите, еще в конце августа она уехала в неизвестном направлении, попрощавшись с семьей одним только письмом, чем немалый переполох вызвала. Но ничего, теперь-то все разъяснится. Меня окликнул на Покровской Борис Савельевич и рассказал, что его матушка сейчас вместе со старшим сыном направляется домой из Риги.

– Вот как? Так она ездила в Ригу? – удивился художник. – А мы-то с Зиной не понимали, почему Катерина Власьевна несколько дней назад не пришла на чай, как было у нас условлено. Я уже, впрочем, рассказывал вам, как Зиночка расстроилась тогда. Но тут ведь и мы нашли письмо от Катерины Власьевны. Оно датировано еще двадцать седьмым августа, но мы только вчера и то случайно заметили его. Признаться, у нас дома не в обычае регулярно читать местный «Листок», важных событий-то в городишке, считай, что не случается. Я заглядываю в газету только если есть минута свободного времени. Наша горничная всякий раз приносит и кладет ее на столик у двери. Сегодня вот только сразу вручила мне свежий выпуск, заметив на первой полосе упоминание моей фамилии.

– Письмо Катерины Власьевны затерялось среди не просмотренных газет? – догадался Иван Никитич.

– Да. А вот когда мы давеча с вами вернулись из лесу, я взял несколько «Листков», чтобы разложить на них грибы. И тут нашел письмо.

– И что же она вам сообщила?

– Письмо показалось нам странным, – признался Тойво. – Я еще и поэтому решил навестить Добытковых. Надеялся, они разъяснят мне, куда и почему так поспешно уехала Катерина Власьевна.