Книга Ковчег-Питер, страница 84 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

– А про то, что в кабинете было, не вспоминал?

– Вспоминал. И снова благодарил, что я пришел на помощь его невесте. Сказал, что ей я понравился. Не как мужчина, а как специалист в своей области. Оценила девушка ленточки и шарики. Так что Витюша просил даже накидать ему идей по поводу их предстоящей свадьбы. Если что-то понравится, то будем сотрудничать.

– Да? – удивился Серега. – А у нас тут говорили, что он будет свадьбу во Франции праздновать, где-то Лазурном берегу.

– Ну и? – обиделся я. – Ты что, думаешь, я не потяну европейский уровень? Тут, знаешь, Серега, все зависит от бюджета и от пожеланий заказчика. Я давно чувствовал, что пора выходить на серьезную клиентуру. А тут такой шанс.

– Ну, я рад за тебя, – сказал Серега немного недоверчиво.

– Правда, вот про документ, который тогда потерялся, он мне ничего не сказал, – напомнил я как бы между прочим.

– Какой документ? А, это ты про те договоры! Да нет, там на следующее утро все нашлось, все эти бумаги у зама в сейфе спокойно лежали. Нормально все, – сказал Серега, а я подумал про него словечком Илларионова: «Ну ты и карась! Заварил всю эту кашу, а теперь как бы не при делах уже».

– Слушай, так а ты к Мидии-то ездил в Дубки? – спросил Серега.

– Ездил.

– И как она там?

– Да я тебе по этому поводу и звоню, – ответил я. – Слушай, а ты можешь мне по своим волшебным базам пробить телефон ее дочери? А то тут такое дело… Я ее потерял, в смысле Мидию. Она с дачи уехала, а в городской квартире ее нет. Трубку не берет. Наверное, к дочке поехала. А я хотел позвонить, поблагодарить еще раз за беспокойство, за гостеприимство, ну, сам понимаешь.

– М-м, – сказал Серега. – Тут такое дело. Этот адрес нарыла вообще-то моя жена. Лерка в риелторской конторе работает. Они там крутят что-то с этими дачными участками. Там ведь сейчас в этих садоводствах, сам знаешь, сплошные пенсионеры. Молодым эти шесть соток с деревянными хибарами даром не сдались. И Леркина контора выкупает у пенсионеров участки. На юго-западное направление от города как раз большой спрос. В Дубках, кстати, всегда земля была дорогая –там места считаются хорошие, красивые и экологически чистые. Я как-то случайно обмолвился, что у нашей класснухи там дача, ну и Лера на меня насела: съезди, поговори, посмотри, что там да как. Кстати, как там у Мидии: дом нормальный или развалюха совсем? Не заговаривала она, что дачная жизнь ее достала?

Я слушал Серегу, и где-то в груди мне становилось нехорошо. Даже хуже, чем когда я стоял на пороге у Лидии Палны с дурацким букетом и тортом.

– То есть схема такая: вы выкупаете за копейки у пенсионеров участок, а потом продаете за реальные деньги? – спросил я в трубку.

– Ну, если два-три соседних участка соединить, то почему бы и не продать потом по нормальной цене. Это называется «делать бизнес», братан! – засмеялся Серега.

– Это называется «кинуть на бабки», – ответил я и уточнил: – Так вот зачем ты меня к Мидии отправил? И что, если бы она мне сказала, что хочет дом продать, ты и ее бы кинул? Торговался бы с ней, сбивал бы цену?

– Ну, не я, а Лерка, – ответил Серега.

– Мидию? Нашу класснуху кинул бы на бабки? – снова спросил я. Точнее, уже не спросил, а просто так сказал и нажал отбой. Как будто это что-то теперь меняло. Мне было так противно, как будто я измазался в том самом говне, которое, по словам Илларионова, все время вокруг плавает, да так и ходил весь день по городу. А понял, как от меня воняет, только сейчас. Я и так-то не был героем, когда свалился Мидии на голову без предупреждения, а потом просто взял и остался у нее жить. И так-то ситуация была не слишком красивая. А теперь, выходит, я еще не просто там жил, я разнюхивал, нельзя ли ее дом с участком подешевле у нее выкупить. Я посидел немного, сжимая телефон в руках, потом снова набрал Серегу.