Онлайн книга «Увидеть огромную кошку»
|
Была ли она тайно вовлечена в делаБеллингема? Эмерсон насмехался над моей теорией, но не привёл никаких аргументов, которые доказывали бы мою неправоту. Дональд находился среди зрителей, когда мы выносили мумию – это факт. Миссис Джонс могла попытаться отговорить его, как она утверждала – или же незаметно внушить ему эту идею. Мне пришла в голову другая (возможная) причина её (гипотетических) действий. А если она каким-то образом связана с Даттоном Скаддером? А если она была его матерью, тётей, старшей сестрой, кузиной, любовницей…? Да, это казалось маловероятным. Однако случались и более странные вещи. Мы ничего не знали о прошлом миссис Джонс – кроме того, что она сама рассказала нам. Я не могла представить причины, по которой она хотела вывести Рамзеса из строя, и поэтому мотив инцидента в Луксорском храме по-прежнему оставался неясным. Почему кто-то из причастных к покушению людей хотел избавиться от моего сына? Я слишком поспешно предположила, что только мужчина мог справиться с тяжёлой гранитной головой. Миссис Джонс была крепкой, здоровой женщиной, а иначе она не смогла бы поспевать за Дональдом во время его хиджры[194]через западные долины. Умная женщина жаловалась на солнечный ожог и исцарапанные руки, чтобы ввести меня в заблуждение. Поэтому я вновь с интересом принялась изучать даму, когда она впустила нас в гостиную. Её первоначальный вид ввёл меня в заблуждение. Она была явно моложе, чем заставляли предполагать седые пряди в волосах. (Значит, не мать Скаддера? Она могла бы выйти замуж в юности – за американца, конечно.) С некоторым трудом я переключила своё внимание с этих увлекательных теорий на оформление сеанса. Оно превосходно соответствовало как её целям, так и моим. Комната была большой и высокой, с длинными окнами, выходившими на небольшой балкон, и дверью, ведущей в спальню миссис Джонс. Стол переместили в середину комнаты, вокруг него расставили стулья. Окна были закрыты тяжёлыми тёмными драпировками, а невыносимо яркий электрический свет сменился более мягким светом ламп с абажурами. Мне пришлось бы, дорогой Читатель, изрядно испытать ваше терпение – да и моё собственное – если бы я принялась подробно описывать всё происходившее. Сеанс проходил абсолютно так же, как и другие представления такого рода – тусклый свет, сцепленные руки, транс, вопросы и бормотание ответов –за исключением того, что миссис Джонс справлялась с этим лучше, чем большинство её коллег. Она была непревзойдённой имитаторшей. Голос принцессы был совершенно не похож на её собственный; он звучал моложе и легче, с очаровательным, хотя и невероятным, лёгким акцентом. (Хотя признаю, что было трудно понять, как древняя египтянка сумела заговорить по-английски.) Она даже произнесла несколько слов на древнем языке. Здесь её уличить в обмане не могли, поскольку древние не писали гласные буквы, и никому доподлинно не известно, как именно звучали слова[195]. Однако согласные были правильными, и я заметила, как Эмерсон удивлённо поднял брови, когда миссис Джонс отчеканила формулу приветствия. Дональд доставлял нам неудобства. Наше присутствие поощрило его надежды и увеличило нетерпение; требование сведений стало более назойливым, а разочарование неизбежно неопределёнными ответами – вполне очевидным. Он держал меня за левую руку и временами сжимал её так сильно, что мне хотелось выругаться – как в его адрес, так и в адрес миссис Джонс за то, что она задерживает кульминацию. |