Книга Увидеть огромную кошку, страница 69 – Барбара Мертц

Рамзес вытащил голову.

– Там мумия.

– И что в этом любопытного? – удивилась я. – Мумии часто можно найти в гробницах. Для этого вообще-то и предназначены гробницы– хранить одну или несколько мумий.

– Совершенно верно, – рассмеялся Говард. – В прошлом сезоне я нашёл две штуки в могиле через дорогу.

– И у них были длинные золотые волосы? – спросил Рамзес.

Если он и надеялся на сенсацию, то ничего не вышло – на этот раз. Говард снова засмеялся.

– Да, собственно говоря. Золотой оттенок был, конечно же, результатом бальзамирования поседевших от возраста волос.

Рамзес взял руку, которую протянул ему Эмерсон, и снова поднялся по каменистому склону с невероятно загадочным выражением лица.

– Боюсь, мистер Картер, что ваши два случая не аналогичны. Эта женщина не была пожилой. И её покровы – не древние.

Эмерсон пристально посмотрел на него, но ничего не сказал. Говард снисходительно улыбнулся.

– Да ну, Рамзес. Как ты мог определить возраст покрывал при свете единственной свечи?

– Потому что, – ответил Рамзес, – они усыпаны цветами, вышитыми шёлком.

***

Говард согнулся пополам от смеха.

– Как здорово, молодой человек! У тебя невероятное чувство юмора.

– Глупости! – воскликнула я. – Глаза обманули тебя, Рамзес.

Нефрет, извиваясь в объятиях Эмерсона, крикнула:

– Как мужчина может разобраться в шёлковой вышивке? Дай мне посмотреть.

Эмерсон ответил:

– Только с моего разрешения, юная леди.

Взгляд Рамзеса встретился со взглядом отца.

– Понадобятся фотографии, прежде чем мы её вынесем, сэр. Это довольно... необычное зрелище.

– Вот как,– протянул Эмерсон. – Значит, ты рекомендуешь раскопки?

– Я считаю, – ответил Рамзес со странной интонацией, – у нас нет иного выбора.

Он отказался описать увиденное, заметив, что никто из нас всё равно не поверит ему на слово. Хотя это заявление, несомненно, рассчитывало спровоцировать Нефрет (и меня), но было правильным; мы все хотели убедиться лично. Итак, Эмерсон спустился в яму и помог спуститься мне.

Свеча давала слабый свет, но его вполне хватило. Закутанная фигура лежала возле входа, ступнями к двери. Эмерсон глубоко вдохнул и выдохнул, прошептав молитву.

Рамзес был прав насчёт шёлковых цветов. Ткань покрывала тело, как льняное полотно, которое древние бальзамировщики применяли в качестве последнего внешнего савана. В древности использовали льняные полоски, чтобы перевязать саван на лодыжках, коленях, плечах и шее. Здесь же завязки были выцветшими атласными лентами – некогда синими, а теперь болезненносерыми. Лицо закрывала такая тонкая марля, что виднелись его черты, а волосы были аккуратно уложены, обрамляя голову длинными вьющимися прядями бледного золота.

Пока я смотрела, как загипнотизированная, меня посетило навязчивое чувство dejavu[125]. Мне не потребовалось много времени, чтобы идентифицировать воспоминание, вызванное этим зрелищем. Я никогда не видела такой мумии. Поскольку подобной мумии никогда не существовало, разве что в художественных произведениях. Герои романтических новелл постоянно натыкались на прекрасно сохранившиеся тела древних египтян или, в некоторых случаях, обитателей затерянной цивилизации. Эти останки всегда были женскими, удивительно красивыми, и обёрнутыми прозрачной тканью, едва скрывавшей их прелести. Несчастного молодого джентльмена, нашедшего их, мгновенно охватывала безнадёжная страсть.