Книга Увидеть огромную кошку, страница 72 – Барбара Мертц

– Что вы тут забыли? Разве у вас нет собственных раскопок?

– Он только хочет помочь, – объяснила я. – В конце концов, Эмерсон, он – главный инспектор Верхнего Египта. И обязан находиться здесь, тем более с учётом необычных обстоятельств.

Эмерсон хмыкнул, принимая чашку чая.

Говард бросил на меня благодарный взгляд.

– Необычные – едва ли подходящее слово. Миссис Эмерсон сказала мне, что останки современны – по её словам, им не более десяти лет.

– Потише, – прорычал Эмерсон.

– Как ты пришла к такому выводу, матушка? – спросил Рамзес.

Я скромно молчала, пока Говард повторял ему мои слова. Мне было очень приятно видеть выражение лица Эмерсона. Он вечно дразнил меня из-за моего интереса к моде. И, конечно, почувствовал себя обязанным выразить сомнения по поводу моей теории.

– Снова поспешные выводы, Пибоди. Ткань может быть современной, но…

– Я считаю, отец, что мы должны принять её выводы, – перебил Рамзес. – По крайней мере, временно.

– Ценю твою снисходительность, Рамзес, – отозвалась я.

– Как вы можете так хладнокровно это обсуждать? – спросила Нефрет, стремительно вскочив. Её щеки слегка побледнели, а глаза пылали. – Это ужасно! Мы должны немедленно вытащить её оттуда.

– Если она пролежала там десять лет, то ещё несколько часов не имеют значения, – буркнул Эмерсон. – Ты должна развивать безучастность, Нефрет, иначе никогда не станешь археологом.

– Понятно, я должна подражать Рамзесу, – пренебрежительно бросила девушка. – Он невосприимчив ксантиментам.

Конечно, выглядело именно так. Рамзес, сидевший на земле со скрещёнными ногами и поедавший хлеб с сыром, только приподнял бровь и продолжил есть.

Публика никуда не делась. Во всяком случае, число зевак увеличилось, и Эмерсон заявил, что дальнейшие промедления не имеют смысла. Плотник Ибрагим начал прибивать доски, которые принёс с собой, и мужчины вернулись к разборке завалов.

Под рыхлым камнем виднелись ступеньки – числом двенадцать, ровные, высеченные в скале. Рабочие могли бы очистить их в кратчайшие сроки, если бы Эмерсон не настаивал на том, чтобы мы проверяли каждый квадратный дюйм убранного мусора на наличие посторонних предметов. Это было его неизменным правилом, но в данном случае имелась ещё и дополнительная причина. Убийца мог оставить ключ к разгадке.

– Какой убийца? – набросился на меня Эмерсон, услышав мою похвалу. – У нас нет доказательств совершения преступления.

– А, значит, таково твоё оправдание причины того, что ты немедленно не уведомил власти?

– К чёрту оправдания! – рявкнул Эмерсон. – На данный момент мы знаем только одно: в этой яме находится то, что выглядит как мумифицированное тело. Оно может быть или не быть древним; оно может быть или не быть человеком. Это может быть даже извращённая шутка, устроенная современным туристом или одним из моих профессиональных врагов. Кое-кто из этих типов – я не называю имён, Пибоди, но ты знаешь, кого я имею в виду – спят и видят, как я выставляю себя дураком из-за связки палок или мёртвой овцы. Уоллис Бадж…

– Да, дорогой. – Я пыталась его успокоить. Когда Эмерсон говорит о своих профессиональных соперниках, особенно о Уоллисе Бадже, хранителе египетских древностей в Британском музее, необходимо немедленно прервать его. – Ты прав. Мы не должны делать поспешных выводов.