Книга Увидеть огромную кошку, страница 71 – Барбара Мертц

– Нет, – послышался приглушённый голос. – Ничего странного. Она их часто находит. Свежих мертвецов.

– Отнюдь не специально, Абдулла. Во всяком случае, этот нашла не я. А Рамзес. Съешь варёное яйцо, это пойдёт тебе на пользу. Честно говоря, это один из самых необычных трупов, с которыми я сталкивалась. За исключением волос, которые не перевязаны лентой, а заплетены в стариннуюпричёску. Более или менее, – поправила я и замолчала, чтобы откусить от яйца. – Внешнее покрытие выполнено из шёлковой парчи и обвязано атласными лентами. Как вам обоим известно, древние египтяне не знали шёлка. Эта ткань несколько потускнела, но первоначальные цвета всё ещё различимы, и она, без сомнения, современного производства.

Мои товарищи пришли в себя. Абдулла угрюмо чистил апельсин, а у Говарда первоначальное удивление сменилось очевидным интересом.

– Что побудило вас предложить срок менее десяти лет – состояние ткани? – уважительно спросил он.

– Нет. Я узнала узор. Мистер Уорт[127], знаменитый кутюрье, расшил им бальное платье, которое создал для... кажется, для леди Бёртон-Ли[128]... восемь лет назад. Он был... потому что его уже нет среди нас – он занимал ведущее положение в мире моды, поэтому раньше упомянутого времени этого узора попросту не существовало.

– Невероятно! – воскликнул Картер.

– Мой дорогой Говард, это только один из выводов, который может сделать опытный наблюдатель. Я знаю, например, что владелица этого предмета одежды была богата. Даже если шёлк купили не у мистера Уорта, а попозже у подражавших ему модельеров, сама ткань стоит дорого. Это не означает, что тело – обязательно владелица платья. Покойная могла его украсть. Однако останки принадлежат женщине со светлыми волосами, а поскольку цвет одежды был лазурным, можно предположить, что платье принадлежало ей. – Увидев растерянное выражение лица Говарда, я объяснила: – Синий – это оттенок, который предпочитают светловолосые женщины.

– Вы меня поражаете, миссис Эмерсон!

Долгая прогулка и волнение от находки возбудили у меня аппетит. Я развернула бутерброд с помидорами.

– Проблема с вами, мужчины, в том, что вы отвергаете «женские штучки» как легкомысленные и неважные. Гораздо меньше преступлений осталось бы нераскрытыми, если бы во главе Скотланд-Ярда стояла женщина!

***

Когда Эмерсон вернулся, его сопровождали несколько наших верных людей, а также посторонние лица, часть из которых оказалась туристами. Услышав бурю красноречивых ругательств, кое-кто удалился, но большинство устроилось в некотором отдалении и, распаковав корзины с ланчем, приготовилось наблюдать. Один из драгоманов принялся вещать своей группе на ужасном немецком языке:

– Meine Dame und Herren, hier sind die Archaeologer sehr ansgezeichnet, Herr Professor Emerson, sogennant Vater des Fluchen, und ihre Frau[129]...

– Не обращай на них внимания, Эмерсон, – посоветовала я кипящему от ярости супругу. – Чем больше ты суетишься, тем больше они будут убеждены в том, что мы совершили важное открытие. Просто дай нам всем разделаться с ланчем. Если мы ничем не будем заниматься, кроме еды, чёртовым туристам станет скучно, и они уйдут.

Остальные собрались вокруг, ожидая приказов. После минутного размышления Эмерсон неохотно кивнул.

– Ты, как всегда, права, Пибоди. Подождём двадцать минут. Но сегодня мы должны вытащить оттуда эту клятую… э-э… бедняжку. К вечеру ложные слухи о богатой находке дойдут до каждого грабителя гробниц на Западном берегу. – Он повернулся, чтобы посмотреть на одного из расхитителей – молодого члена печально известной семьи Абд-эр-Рассул, который бесхитростно улыбнулся ему в ответ – а затем перевёл взгляд на Говарда Картера.