Книга Измена. (Не) вернуть назад, страница 4 – София Брайт

Вижу, как она поднимает с пола смартфон.

— Да, — отвечает сдержанно.

А я прислушиваюсь к каждому ее слову, надеясь все-таки получить ответы.

— Проснулась, да, — говорит, продолжая идти к ванной. — Тут… — делает глубокий вдох и со смехом продолжает, — хозяйка квартиры пришла.

Я не слышу, что отвечает ей собеседник, но интуитивно обо всем догадываюсь.

— Да, она. Хорошо, — сбрасывает вызов.

— С кем ты разговаривала? — спрашиваю агрессивнее, чем хотелось бы.

— Я сейчас оденусь и все объясню, — девица больше не смотрит мне в глаза и ускользает в ванную.

Стоит ей скрыться за дверью нашей ванной, как на меня наваливается какая-то тихая истерика. Меня колотит изнутри, и хочется кричать Но я не могу, будто мое горло сжали удавкой, не позволяя выдавить из себя ни звука.

Я осматриваю еще раз спальню, теперь отчетливо чувствуя здесь чужой запах и запах секса. Им пропиталась вся комната.

Мне противно находиться тут, и я выбегаю в коридор, надеясь не чувствовать ее сладких, тяжелых духов хотя бы там. Но они кругом. Вся квартира пропахла ею. Бегу на кухню в поисках воды, как дверь открывается и порог перешагивает мой муж… Муж, который для меня до завтрашнего дня находится в командировке.

— Вита … — произносит Матвей на выдохе.

А я до сих пор стараюсь понять, как так вышло, что он стоит здесь, вместо того чтобы находиться в командировке.

Встречаюсь глазами с мужем, и от его взгляда грудную клетку сжимает невидимый прут, не давая нормально дышать. В его взоре смешано столько всего. Но прежде всего я вижу злость, которой никогда не было по отношению ко мне.

Во рту пересыхает. У меня на языке вертятся десятки вопросов, но ком, вставший в горле, не позволяет издать ни звука. Все происходящее кажется каким-то абсурдом. Нелепым пранком.

— Вита, какого хрена? — Матвей спрашивает зло и закрывает за собой дверь, шагая вперед.

Такого начала диалога я совсем не ожидала. Смотрю на него, распахнув глаза и потеряв дар речи от возмущения.

— Ты почему не в больнице? — между его бровями пролегла морщина.

— Прости, что? — моргаю, надеясь проснуться. Ведь он не может в данной ситуации злиться на меня за то, что я сбежала из больницы.

— Ты должна находиться под наблюдением. Для ребенка это небезопасно, — приближается он, сверкая глазами.

— Меня отпустили… — непонятно почему оправдываюсь я, будто провинившаяся школьница. — Так, стоп! — прежде всего торможу свой беспорядочный поток мыслей, утекающий во внезапно накрывшее меня чувство вины. — Мне кажется, сейчас это не самое главное, — наконец-то нахожу в себе силы.

В моей ванной прямо сейчас голая девица, которую я прогнала из своей кровати. А муж, что должен быть далеко отсюда, стоит прямо передо мной и расстреливает меня глазами.

— А что, черт возьми, может быть важнее нашего ребенка?

Либо я такая глупая, либо он пытается сместить фокус внимания.

— Может быть, то, Матвей, почему в нашей постели обнаженная женщина? — слова даются с трудом.

Муж молча буравит меня взглядом. С каждым мгновением его радужки темнеют все больше. Он крепко сцепляет челюсти и, кажется, готов взорваться. Но я держу себя в руках, не реагируя на его гнев и не показывая, как мне на самом деле страшно. Страшно, что вся наша жизнь в это мгновение летит под откос.

Он плюнул мне в душу. Солгал. Обманул. Хотя где-то в самом дальнем уголке сердца теплится надежда на то, что я все поняла совсем не так и он сейчас сможет меня в этом убедить.