Книга Измена. В ловушке, страница 23 – Дина Павлова

Вечером я чувствую себя гораздо лучше, но как только мне удается хотя бы немного отвлечься, звонит мать.

— Вика, как твои дела? С мужем не помирилась? — в ее тоне недовольство, что неожиданностью не является. Она и так-то считала меня неудачницей, а теперь и подавно.

— Нет, — вздыхаю.

— Не звонил тебе? Не предлагал вернуться?

— Не звонил и не предлагал, — как быть такой наивной не представляю.

— А ты не звонила?

— Нет конечно… — пожимаю плечами.

— И зря! Будь мудрой, позвони и скажи что ты без него жизни не видишь, извинись, предложи съехаться. Как ты сама жить-то будешь? У тебя что, есть работа? Постоянная зарплата? А? Дорогая ты моя. Уйми гордыню и попросись обратно. — ее голос требовательный, с нотками обиды что я такая дура и не понимаю очевидных вещей. Хотя на самом деле все тут ясно: мама боится что я стану для нее проблемой.

— Мам, а за что я буду извиняться?

— В чем он тебя обвинял?

— Что я запустила себя, что я толстая и не уделяю ему время, — чувствую что снова начинаю плакать, — Но я же не специально, мне надо Егорку поднимать. А еще Вера… Но Егорка-то болен. Я даже если извинюсь, ситуация все равно не поменяется.

— Ох дура, — вздыхает, причем в тоне столько страдания, будто я ей жизнь сломала, — Как же я с тобой намучилась, боже мой!

Намучилась? В чем? Маме внуков и на час никогда не оставить было, да и в детстве всегда мною занимался отец. А она — намучилась. Только толку спорить?

— Мам, Максим вряд ли ко мне вернется. — всхлипываю, — Что мне делать?

— Ясно, — шипит, — Я тебе нашла адвоката, он позвониттебе завтра, чтобы тебя и твоих детей совсем без штанов не оставили. Но знай! Я тобой недовольна. Еще тысячу раз подумай прежде чем расходиться! Кому такая разведенка с прицепом вообще нужна. Тем более больной ребенок.

— Я работать буду… — бормочу в трубку, стараясь не рыдать, но мама никак на мою реплику не реагирует:

— И да, похудей! Тебе тридцать лет, а выглядишь на все сорок пять!

Кладет трубку, а я сижу еще минут десять, глухо плача, тщетно стараясь успокоиться. Если еще от Максима такое слышать неприятно, но терпимо, то от матери… Почему она мною недовольна? Она всегда разговаривала со мной так, будто я главный позор ее жизни. Но хоть плачь, хоть не плачь. Проглотив обиду, беру из пакета клубок ниток и спицы. Жить-то как-то надо, а красивая я или нет, дети все равно есть просят.

На следующий день приезжает Женька с дочкой, радостная, веселая, я бы даже сказала на взводе. Обычно возит ее муж, но если надо, она и сама за руль сядет.

— Привет, — обнимает меня и целует в обе щеки, — Ну как ты?

— Привет, — грустно улыбаюсь, — Вчера вечером мама звонила, сказала что сегодня со мной должен связаться адвокат.

— Прекрасно! Прижмем со всех сторон негодяя! — кивает подруга. Алиска крутится тут же, обнимая мать за талию.

— Со всех? Это как? — вскидываю брови.

— Мы не только его заставим освободить квартиру, мы еще испортим ему репутацию. Ему и его суке. Кстати я уже начала, — улыбается.

— И что ты сделала? — чувствую как сердце в груди начинает стучать как колокол. Женя — девушка решительная, в отличие от меня. Это я буду плакать, стесняться и назначу себя виноватой. А она не такая.

— Во-первых, написала письма на имя деканов других факультетов этого ВУЗа, где Максим работает, и описала ситуацию. А еще пришла сегодня под видом посещения приемной комиссии и поговорила там, рассказала как Максим Владимирович жену с детьми из дома выгнал!