Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 14 – Галина Колоскова

Паника. Я не знаю, что делать.

– Где Василиса? – хватаюсь за голову.

Она в душе. Стоит под струями воды. Не услышит. Это мой квест. Битва за репутацию. И я её проигрываю.

Хватаю мокрую от слёз Агнию и несу, вытянув руки перед собой, как робот, обезвреживающий бомбы. В детской кладу малышку на пеленальный столик. Для меня он выглядит командным центром шаттла: куча кремов, салфеток, пачек с памперсами. Ощущаю себя неандертальцем на запуске ракеты. Готов отдать миллион за появление феи-горничной.

– Ладно, солнышко, – сиплю, пытаясь расстегнуть кнопки на ползунках. – Папа сейчас всё исправит. Папа заключал сделки и посложнее.

Дочь смотрит на меня с немым укором. Ползунки сняты. Диагноз ясен, и он ужасен. Это не просто ЧП, это катастрофа национального масштаба. Зажмуриваюсь, отстёгиваю липучки на подгузнике. Запах бьёт в нос, заставляя глаза слезиться. Это химическая атака.

– Ты что там ела? – бормочу я, засовывая под неё десяток салфеток, как меня учила Василиса.– Собачий корм?

Она в ответ бьёт ножкой по воздуху и снова начинает хныкать. Мои пальцы,привыкшие виртуозно оперировать цифрами в таблицах, становятся деревянными. Пытаюсь протереть все эти… последствия… одной рукой, а второй удерживать вертлявую Агнию, чтобы она не скатилась со стола. Это сложно и унизительно. Жаль, что в доме нет противогаза. Отмечаю в памяти на будущее. Нужно доставить пару штук в детскую.

Новый памперс. Раскладываю его. Выглядит просто. Но как его подсунуть? С какой стороны? Я переворачиваю его три раза. Ловлю на себе насмешливый взгляд дочери. Её точно забавляет косорукий отец. Жаль, нет под рукой скотча и степлера.

В конце концов, методом научного тыка и с молитвой, умудряюсь его закрепить. Очень криво. Одна липучка едва держится, вторая приклеилась к моему рукаву. Отрываю её с характерным треском.

– Готово, – выдыхаю я, чувствуя себя так, будто провёл многочасовые переговоры с террористами. – Мы справились.

Смотрю на дочь. Она перестала плакать. Смотрит на меня. В ярко-голубых, моих глазах, читаю не укор, а… принятие? Наверное, мне кажется. Но что-то внутри груди сжимается. Что-то тёплое и колючее одновременно. Этот маленький, вонючий, кричащий комок только что уничтожил мою деловую репутацию.

Одним движением моей же руки, отправив «горяченькое» журналистке. Заставил пройти через унижение, которого давно не испытывал, но… я не чувствую ярости. Ощущаю каждой клеточкой тела адскую усталость и странное, совершенно идиотское чувство гордости.

Я смог.

Не заработать сорок миллионов за полчаса, а поменять один единственный памперс.

За дверью слышится шорох. Появляется Василиса в халате, с влажными волосами. Распаренная, соблазнительная, но мне не до этого.

– Ну как, выжили? – спрашивает она, и в голосе сексуальной стервы слышу насмешку.

Разворачиваюсь к ней. Стою перед раскрасневшейся красавицей в помятой рубашке, с пятном непонятного происхождения на брюках, с прилипшей к рукаву детской салфеткой. Пахну какашками дочери и поражением.

– Я отправил коммерческое предложение Уолтерса бульварной журналистке, – хрипло говорю я.

Василиса замирает на пороге. Большие глаза округляются.

– Что? Кондрат, это же…

– Да, – перебиваю, добавляя слово её лексикона, хоть хочется выругаться покрепче: – Шиздец.

Она смотрит на меня, потом на довольно агукающую Агнию, на криво надетый подгузник. И вдруг начинаетсмеяться. Тихим, грудным, заразительным смехом, от которого у меня на коже появляются мурашки.