Книга Паладин, страница 106 – Анна Раф

А вот Джессвел, похоже, нисколько не сомневался в победе над Фринростом. Хотя скорее он вообще об этом не думал. Все его внимание было приковано к Солигосту. Парень понимал, что у него нет права на ошибку.

Солигост неторопливо гонял парня по обрыву, полностью контролируя сражение. Ренегат прекратил попытки уйти от противника. И это быстро вымотало Джессвела. Просто бороться за то, чтобы сохранить на месте все свои конечности оказалось очень сложно. Парень уже не мог дождаться подмоги, он понимал, что силы его иссякают, а Солигост еще даже не размялся. Как долго еще предстояло держаться, не знал никто. А тем временем уже наступили сумерки,ветер усилился, пошел снег.

В какой-то момент Джессвелу все-таки пришлось обратиться за помощью к грифону, когда Солигост столкнул его с обрыва. В момент падения парню показалось, что его сердце вот-вот остановится. Ему теперь было страшно подходить к краю пропасти, а Солигост постоянно пытался загнать его туда. Грифон все время караулил внизу, готовый схватить хозяина, но Джессвел понимал, что грифон может не справиться с этой задачей. Можно было бы призвать ската, но несмотря на то, что это существо было волшебным, Джессвел все равно мог что-нибудь сломать от приземления на него. А этого нельзя было допустить.

Когда совсем стемнело, Джессвел зажег светлячка, так как света луны и звезд было недостаточно, чтобы внимательно следить за действиями Солигоста. Но ренегат потребовал, чтобы Джессвел погасил его.

— Убери, — услышал он.

Спокойный холодный тон полный угрозы, ясно давал понять, что Солигост не потерпит возражений. Джессвелу пришлось продолжать поединок почти в полной темноте.

Эта ночь стала испытанием для каждого в Крепости Мучеников. Затянувшееся сражение выжало из паладинов все силы. Им пришлось сменять друг друга, чтобы давать членам отряда по очереди немного отдохнуть. Фринрост все вокруг залил кислотой, местами в полу образовались дыры, воздух был пронизан едкими испарениями. Вероятно, сражаться с ним в замкнутом пространстве оказалось не лучшей идеей. Немного спасал усиливающийся ветер, в стенах было достаточно брешей, можно было подойти к одной из них, чтобы отдышаться.

К рассвету Фринрост заметно поубавился в размерах, а некоторые его раны перестали затягиваться. Битва приобрела очень вялый темп, даже демон устал, но он все еще был полон ненависти, которая заставляла его снова и снова бросаться на врага. А еще он сообразил, что их связь с Солигостом каким-то образом была нарушена. Осознав свою уязвимость, демон стал предпринимать попытки выбраться из зала, он нуждался в боевой поддержке брата. Но паладины не позволяли ему подойти к выходу. Фринрост бесился и хаотично кидался на всех подряд, но вновь и вновь сталкивался с организованным отпором.

Все были вымотаны и с трудом держали в руках оружие, Хьола больше не могла колдовать, ее грифон испарился, а сама паладинша при любом удобном случае приваливалась к стене и отдыхала. Сестьили лечь здесь было невозможно, слишком много было кислоты. Периодически приходилось выходить и наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Фелисия в секунды передышки справлялась о состоянии Джессвела. Парень держался.

Солигост знал, что где-то там неподалеку его брата убивают. По крайней мере то, что он привык считать своим братом… Солигост уже ни в чем не был уверен. Судя по всему, Фринрост проигрывал, иначе паладины Сельи уже давно бы пали. Солигост знал, что Фринрост рвет и мечет, зовет его на помощь и осыпает то проклятиями, то мольбами. Но он предпочел сделать вид, что Джессвел достаточно серьезный противник, чтобы в одиночку удерживать его здесь. От этого было больно. Фринрост виделся ему последним отголоском той более-менее счастливой жизни, которая у Солигоста когда-то была.