Книга Паладин, страница 35 – Анна Раф

На границе между Селирестом и Тундрой решили сделать остановку. И набраться решимости, прежде чем идти дальше. Их лагерь на пожухлой опушке леса открывал вид на бескрайние просторы Тундры. Как и говорили Фелисии паладины, там не было вообще ничего, ни кустика, ни деревца, ни зверя, ни птицы, ни травинки, даже лишайники и те не виднелись, только камень и лед. Здесь все еще стояла ранняя весна, на местных деревьях только появились почки, местами лежал снег.

Фелисия осматривала эту пустошь и понимала, что ей страшно идти дальше. Тундра была землями темных магов, там творились страшные вещи. По крайней мере, со слов инквизиторов, жрецов и менестрелей. Да и то, что паладины рассказывали о клятвопреступниках, с которыми им предстояло сражаться, не вселяло уверенности в победе. Фелисия сомневалась, стоит ли ей идти дальше. Она понимала, что уже подписалась на эту авантюру, поворачивать назад попросту подло, но на кону стояла ее жизнь.

Она огласила свои сомнения. Крэйвел отнесся к ним с пониманием и даже поддерживал волшебницу в ее желании покинуть их скромный отряд. Она не являлась боевым магом, пользы от нее было не много, она присоединилась к нему просто из интереса. Рисковать жизнью волшебницыКрэйвел считал неуместным. Лирэй же напротив рьяно протестовал против ее ухода, он рассчитывал на ее помощь, в частности на лечение. Когда волшебница заикнулась, что подумывает уйти, он воспринял это, как предательство. По отношению к Лирэю Фелисия испытывала только безразличие, но она очень переживала за Крэйвела, его миссия была тяжела, а Лирэй такой себе помощник.

Фелисия дала себе срок до утра, чтобы определиться, а пока она бродила по каменистой местности и осматривалась. Она словно пыталась мысленно подружиться с Тундрой и привыкнуть к ней, чтобы меньше бояться. Ее любопытство вскоре открыло путникам кое-что интересное. Фелисия позвала Крэйвела и Лирея взглянуть. Голос девушки звучал крайне взволнованно.

Паладины подошли поближе. На небольшом участке, где камни были раскурочены и вздыблены, среди природного мусора виднелись ошметки лат и одежды, а также человеческие останки, в основном кости. Кровь уже давно смыла непогода, побоищу было, по приблизительной оценке, пара-тройка месяцев, это произошло еще зимой. Эти ошметки концентрировались в одном месте и продолговатой дорожкой тянулись как раз в том направлении, в котором им всем предстояло направиться — к Ифельцио.

Это внесло некоторое напряжение в настрой. Занявшись более подробным осмотром следов побоища, паладины заключили, что здесь пал смертью храбрых отряд паладинов. Установить численность отряда было затруднительно. Количества перчаток, сапог и шлемов не совпадали, оружие тоже пребывало в полном беспорядке. Останки тел оставляли больше вопросов, чем ответов. Бойцов могло быть хоть пять, хоть двадцать. Обрывки лат и плащей выглядели так, будто на отряд напал какой-то огромный зверь, и он рвал металл, словно тряпки. Среди прочего хлама Крэйвел нашел эмблему одного из паладинов. Это старый знакомый Крэйвела, тоже ронхелец. Тарих Оллед Нершер — было красиво выгравировано на восьмиугольном металлическом значке.

Крэйвел показал Лирэю эмблему. Паладины обменялись понимающими взглядами. Фелисия предпочла тактично промолчать и не тревожить их лишними расспросами. Она пошла дальше осматривать побоище, а ее спутники предались своим мрачным воспоминаниям, сохраняя гробовое молчание.