Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
Они не отрываясь смотрели друг на друга. – Два пути и одна жизнь. Ты понимаешь это, но не хочешь принять. – Кирилл улыбнулся краешком губы. – А принять придётся. Смотри… Он протянул ему руку, зажатую в кулак. Секунда – и на раскрытой ладони Александр увидел ампулу «Промедола». – Зачем? – словно угадав его вопрос, спросил ефрейтор. – Ты знаешь. Я просил отдать её тебе. Шторм взял ампулу, удивляясь, насколько легко далось движение. – На войне без него никак, – задумчиво говорил Кирилл, глядя на обезболивающее в руке друга. – Оно помогает выжить. Блокирует боль, освобождая инстинкт выживания. Благодаря ему ты остался в живых и спас её, как она спасла и продолжает спасать тебя. Ефрейтор замолчал, грустнопосмотрев на тёмное озеро. Полная луна отражалась на идеально гладкой поверхности водоёма, рисуя ровную дорожку из света, уходящую в бесконечную даль. – На гражданке же без боли никак, – печальные глаза Кирилла вернулись к Александру. – Парадокс, мать его налево… – Губ коснулась ребяческая улыбка. – Но её наличие доказывает одну простую истину: ты ещё жив. Когда тебе больно, это сигнал, что что-то идёт не так. Боль учит нас осторожности, она делает нас мудрее, ибо боль – это опыт. Между друзьями снова образовалась абсолютная тишина. Шторм посмотрел на ампулу в своей руке, а затем на сидевшего рядом Кирилла. Спокойствие и безмятежность его лица умиротворяли. Карие глаза были полны печали. Ни капли злости или ненависти к тому, кто так бесцеремонно распорядился его жизнью. Александр перевёл взгляд на серебристую лунную дорожку на воде и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. В словах ефрейтора был смысл. Много смысла и мудрости, которой так не хватало ему самому. – Два пути и одна жизнь – решать тебе… – раздалось эхом в голове. Шторм сделал ещё один глубокий вдох и с силой сжал ампулу в ладони, тут же зашипев от жгучей боли. Он распахнул глаза и увидел, что сидит всё там же на мостике у озера рядом с коттеджем, а в руке зажато лезвие ножа. Разжав пальцы, Александр отбросил его от себя и посмотрел на кровоточившую рану. Когда он успел порезаться? И где… ефрейтор? Но сколько бы ни вертелся по сторонам, пытаясь увидеть знакомый силуэт, всё было тщетно: кроме него, поблизости никого не было. Растерянно Шторм снова посмотрел на окровавленную руку. Что произошло? Он не помнил, когда успел нанести порез. В памяти отчётливо вырисовывалась ампула с обезболивающим. Не нож. А может, это всё тот же сон? Только декорации другие? Александр сжал ладонь в кулак, ощутив, как кровь потекла по кисти к локтю. Больно… Жгучая боль увеличивалась с каждой секундой, стоило только приложить чуть больше сил. – Боль доказывает простую истину: ты ещё жив. Он что-то хотел этим сказать… Воспалённое сознание пыталось вспомнить каждую деталь, которую так отчётливо видел во сне. Или всё же наяву?.. Шторм посмотрел на окровавленный кулак. Когда разжал его, глаза окинули взглядом ладонь: рана выглядела вполне реальной. И болела тоже по-настоящему. – Два пути и одна жизнь – решать тебе. – Найди ради чего жить, в противном случае состояние превратится в диагноз… Их слова звучали одинаково. Они оба говорили об одном и том же. Или нет?.. Ефрейтор процитировал слова Кати, добавив то, о чём не раз думал сам. Так что это? Видение? Сон? Или первый признак сумасшествия? |