Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 95 – Екатерина Беспалова

– Тебе и правда надо вручить «Оскар», – усмехнулся он. – Знал бы, первым трахнул тебя. Пусть грязно, зато почётно.

Слова полоснули как ножи – глубоко, оставив болезненные обжигающие раны.

– Мразь!!!

Александр ломанулся в сторону брата, но Катя вовремя заступиладорогу:

– Не надо! Не делай, Саш! Не надо!

Ладони упёрлись в широкую грудь, изо всех сил сдерживая его от нападения.

– Похоже, купаться в крови друг друга у вас вошло в привычку

– Какая же ты гнида! – прорычал Шторм.

– Зато ты у нас святой, – расправил плечи Стас, оглянувшись на главный вход, где показалась охрана. – А знаешь, о чём она мечтала, рыдая у меня на плече? Чтобы ты сдох там в страшных муках!

Александр снова двинулся на брата, но Катя помешала:

– Саш, умоляю, не делай…

– К твоему сведению: она сама меня вернула с того света. САМА! Я не просил об этом.

– Что здесь происходит, молодые люди? – Охранник вклинился между конфликтующими. – Какие-то проблемы?

– Абсолютно никаких, – зло бросил Стас. – Просто поговорили немного. По-родственному.

С этими словами он двинулся прочь. Когда Катя и Александр остались одни, Шторм тихо проговорил:

– Ты знаешь, между нами определённо что-то происходит. – Он смотрел на высокое здание университета, о чём-то размышляя. – Я пока ещё не понял, хорошее или плохое, но мы обязаны это обсудить.

– Между нами всегда что-то происходило, – также задумчиво-спокойно отозвалась Соколовская.

– Ты права. Но в одном Стас не ошибся. – Александр повернулся к ней, внимательно изучая точёный профиль. – Мы на самом деле повязаны друг с другом кровью.

Секунда – и их взгляды встретились. Катя смотрела в его лицо, пытаясь увидеть там подвох, скрытую иронию или сарказм, но оно было совершенно серьёзным.

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне, как это произошло. – Заметив, что она хочет возразить, Александр продолжил: – Ты можешь возмущаться сколько угодно, но я не отстану, пока ты этого не сделаешь. Если понадобится, буду ночевать под твоей дверью. Мне больше не у кого спрашивать, понимаешь? К тому же… – На губах появилось нечто, похожее на улыбку. – … когда люди ненавидят друг друга, они редко целуются.

Катя покраснела. Пальцы инстинктивно коснулись губ, пока глаза искали, за что бы зацепиться взглядом.

– Позволь мне доказать, что я изменился, – умоляюще проговорил Александр. – Дай шанс. Ты же и так это видишь.

Катя молчала.

– Я не прошу называть меня другом, не прошу мило улыбаться, просто помоги разобраться во всём, хорошо?

Она по-прежнему продолжала хранить молчание, хотя уже давнознала ответ.

– Я ни черта не помню, и от этого чувствую себя ещё большим шизофреником. Я устал пытаться быть тем, кем не являюсь. Хочу, чтобы ты узнала, какой я есть на самом деле, но как только между нами налаживаются более или менее нормальные, человеческие отношения, обязательно что-то мешает: настоящее, прошлое, этот чёртов Стас. – По-прежнему задумчивый, Александр протянул ей руку. – Ты готова, наконец, снять маски и стать самой собой?

Катя колебалась. Неважно, какое чувство доминировало: жалость, привязанность, забота, дружба или, упаси Боже, нечто большее – в одном Шторм был прав: им нужно поговорить. Она робко подняла руку, и спустя мгновение ладонь оказалась в его руке.

– Но это только в рамках сотрудничества, – тут же произнесла она. – Как только…