Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 97 – Екатерина Беспалова

Александр зажмурился, избавляясь от зашевелившегося внутри сумасшествия. Холод начал расползаться по телу. Сейчас не время: слишком рано, обычно всё начиналось ночью, когда оставался наедине с собой и своими страхами.

– … в порядке?

Голос Кати вытащил из темноты. Выравнивая сбившееся дыхание, Шторм открыл глаза и увидел, что находится в уютном кафе. Дьявол! Сколько прошло времени? Как долго он «медитировал» в застенках собственного Чистилища?

– Всё хорошо? – обеспокоенно спросила Соколовская.– Ты очень бледный.

– Расскажи мне, – проигнорировав её вопрос, Александр вернулся к сути разговора. – Расскажи всё, что знаешь.

Катя нахмурилась. Пальцы крепко сжали лежавшую в руке салфетку. Никогда не думала, что придётся снова говорить об этом вслух. Может быть, и не стоит? Похоронить всё в прошлом, забыть – как и хотела полтора года назад…

– Мы должны заявить в милицию.

– Какая милиция, Алевтина?! Что ты им предъявишь? Хочешь, чтобы нашу дочь сочли умалишённой?

Спор родителей доносился, как сквозь туман. Глаза болели от слёз. Унижена, раздавлена, растоптана…. Душа, некогда открытая и светлая, раненой птицей билась в полной темноте, не надеясь снова увидеть свет. Как она могла настолько ошибиться в нём?

– Да на неё саму заведут уголовное дело. Сразу как только проведут экспертизу! – на лице отца отразилось отчаяние.

Сильный мужчина, всегда знающий, что делать, метался по кухне как зверь, утопая в собственной беспомощности.

– Я… Я не могу рассказать, – едва слышно прошептала Катя, не отрывая взгляда от стола.

Единственная, кто мог помочь, даже не пыталась пойти навстречу. А чего ты хотел?

– Это тяжело, понимаю, – мягко произнёс Александр, – но…

– Я не могу, Саш! – наконец подняла на него глаза Соколовская. – Не могу.

Она замолчала, а спустя несколько секунд добавила:

– Я ничего не помню.

[1]Выручать попавшего в беду нужно сразу, пока проблема не приобрела необратимый характер (лат.)

Глава 2.14. Нулевой километр

Фраза, как хлыст, остудила эмоции. Мозг воспринял каждое слово, но почему-то смысл всё ещё оставался неясным. Шторм снова и снова повторял про себя последнюю прозвучавшую реплику, однако она по-прежнему казалась ему бессмысленным набором букв и звуков.

– Как это?

Катя молчала, морщась, словно от боли. Глупо, но добавить было нечего.

– Я помню, как мы приехали в ваш загородный дом. Там была вечеринка по поводу дня рождения Ренаты. Мне не хотелось ехать, мы ведь никогда с ней не были подругами, – тихо начала Соколовская. – Но Стас настоял. Сказал, что тебя отчисляют из университета и что ты пытаешься утопить переживания в спиртном, а на самом деле нуждаешься в поддержке. Он обещал просто проверить, что у тебя всё в порядке, а потом вернуться назад. – Катя выдержала паузу. – Когда мы приехали, там, как всегда, было полно народу. Я осталась ждать на веранде. Пока Стас отсутствовал, ко мне подошла Рената. Я ещё подумала: почему одна, без тебя. Мы поговорили, а потом она напомнила, что у неё день рождения и предложила выпить за её здоровье. Сказала, что Стас читает тебе нотации, и в ближайшее время вы не появитесь. Мы зашли в дом. Рената сразу направилась к компании у камина и, взяв стаканы с полки, наполнила их шампанским.

Катя замолчала. Пальцы нервно теребили салфетку.