Книга Блок-шот. Дерзкий форвард, страница 55 – Екатерина Беспалова

— Ой, нет, — согласно закивала Аня. — Один раз он уже помог в поисках няньки на вечер, думаю, этим стоит ограничиться.

Девушки весело рассмеялись, после чего Вася снова вернулась к новостям в ВК. Музыка, цитаты, реклама — в ленте не было ничего интересного, пока глаза не наткнулись на утренний пост. Мертвенно-бледная, она смотрела на предложения, пока буквы не начали прыгать перед глазами.

— Пойду почищу зубы и вернусь.

Заблокировав телефон, Василиса встала с кровати. Едва только за спиной захлопнулась дверь, губы плотно сомкнулись в тонкую нить. Она быстро заморгала, чтобы прогнать подступившие слёзы, а потом, как воришка, прошла мимо комнаты, где располагался Тимофей и, подойдя к лестнице, замерла, прислушиваясь, чтобы понять, что делал внизу Рустам. Судя по тому, что в гостиной стояла мёртвая тишина, а свет исходил только от камина, он спал.

Стараясь не издавать шум, Вася медленно спустилась по лестнице. Парень лежал на диване с закрытыми глазами. Грудная клетка вздымалась ровно, значит, на самом деле спал. Словно мышонок, Вася на цыпочках прошмыгнула в ванную и тихонько прикрыла дверь. Лишь когда оказалась в четырёх стенах, без возможных свидетелей, смогла дать волю чувствам. Дыхание участилось, а из глаз покатились слёзы. Как он мог?.. Как мог?

Склонившись над раковиной, Василиса включила воду. С губ сорвался всхлип, за ним ещё один, и ещё… Она умылась, но это мало чем помогло. Отчаяние душило изнутри, разрывая горло хрипами.

— Малыш?..

Голос Рустама заставил вздрогнуть. Вася закрыла кран с водой, судорожно вытирая мокрое лицо ладонями:

— Я в порядке. В порядке. Всё хорошо у меня…

— Что случилось?

— Всё хорошо.

По-прежнему не глядя на него, она развернулась, желая выйти, но тёплая рука перегородила путь, коснувшись талии. И в этот момент Василису накрыла истерика. Она уткнулась в крепкую грудь и разрыдалась. Рустам прижимал плачущую девушку к себе, не решаясь пока о чём-то спрашивать — вряд ли его услышат. Пальцы нежно скользили по прядям, собранным в высокий хвост, а она всё плакала и плакала. Когда частота всхлипов сократилась вдвое, он предпринял ещё одну попытку выяснить, в чём дело.

— Ты… Я…

— Ты и я — это понял, а вот дальше… — улыбнулся растерянно. — Ты расстроилась из-за меня?

Гущина мотнула головой,вытирая мокрые щёки:

— Там… Они… Боже, Рус!.. — Из груди вырвался ещё один всхлип, и она опять начала плакать. — Он снял… Он снимал…

Значит, тоже увидела. Что ж, это был вопрос времени. Руки крепче сжали хрупкое тело. Хорошо, что оказался рядом.

— Пост удалят, Вась. Его уже завтра не будет.

— Ты тоже? — она отстранилась, подняв на него опухшие глаза. — Тоже видел?

— Они его удалят. Верь мне.

— Ты видел?

Стиснув челюсти, Рустам нехотя кивнул. По её щекам снова покатились слёзы:

— Как так можно было? Как можно?

— Восемь секунд чувственных ласк — это нормально. — Горькая улыбка — детское утешение. — А что до картинки: ты же надеваешь на пляж бикини. — Дождавшись, когда их взгляды встретятся, он нежно продолжил: — У тебя невероятно красивая грудь, ты в курсе?

На заплаканном лице мелькнула улыбка.

— Популярный трахаль жутко гордится своей любвеобильной девочкой, — Рустам вытер их фалангами пальцев. — Ведь ты — вся моя, а ему только и осталось теперь, что любоваться тобой со стороны.