Книга Блок-шот. Дерзкий форвард, страница 58 – Екатерина Беспалова

Аня проглотила ком в горле.

— Никаких проблем нет. — В глазах появился хищный прищур. — Поэтому я спрашиваю ещё раз: что произошло в пятницу вечером?

Тишина.

— ЧТО??? — выкрикнул Тедеев, заставив её подпрыгнуть на месте.

— Дёмин. Дёмин подходил ко мне, — вдруг затараторила Аня.

— Сука! — спокойное лицо Рустама перекосилось от гнева.Руки сжались в кулаки.

— Я… Я… Я хотела тебе рассказать, но ты… Вы были такие счастливые.

— Что ему было нужно?

Тишина. Снова эта бесящая тишина!

— Что нужно?

— Он сказал, ты не должен играть за «Разящих». Не должен, иначе…

— Иначе?.. — Рус смотрел на сестру, пылая от гнева. — Что иначе? Что?

Она колебалась.

— Твою мать, Ань!!!

— Иначе он всё расскажет.

Брови Рустама удивлённо поползли наверх:

— О чём? — усмехнулся дерзко. — О чём он может рассказать? О костях, которые сломал? Пускай рассказывает!

Молчание. Её грёбаное виноватое молчание сводило с ума!

— Или есть что-то ещё?

В памяти стали всплывать события прошлого — яркие, чёткие, как будто произошедшие вчера.

— Есть что-то ещё, — не своим голосом произнёс Рустам. — Что это? О чём ещё эта мразь знает?

В глазах Ани заблестели слёзы. Страх душил, сковывая связки, но она должна сказать. Лучше она, чем кто-то другой.

— Фото.

Рустам изменился в лице. По спине начал расползаться холод.

— Нет… — нервно усмехнулся он. — Нет, Ань. Неужели ты была настолько… — подобрать слова, чтобы закончить начатое, не смог.

Вдох. Выдох.

— Спасибо.

— Прости, — бледная, как полотно, прошептала она.

Ничего не говоря, Рустам прошёл мимо и направился к выходу, а через несколько секунд в прихожей с грохотом захлопнулась входная дверь. Безжизненно девушка опустилась на диван. Он больше никогда её не простит. Никогда. Руки затряслись от избытка эмоций. Из груди вырвался стон, и она разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Больше не простит…

Выйдя на улицу, Рустам крепко зажмурился и обхватил голову руками. Внутри полыхало пламя: жаркое, неистовое, неконтролируемое. Ненависть, обида, боль, отчаяние, безысходность — весь спектр чувств, мать их, как лава в вулкане, кипя, рвался наружу, раздирая грудную клетку на части. Часто дыша, он пытался успокоиться.

— Дёмин подходил ко мне.

— Не знаю, что он сказал ей, но она была дико напугана.

Проведя руками по лицу, Рустам направился к машине. Включив зажигание, он посмотрел на время — сорок минут в запасе. Воскресный трафик позволил ему добраться до места за четверть часа. Бросив «Хёндай» посреди стоянки, Рус пошёл к главному входу.

КПП.

Фойе.

Длинный коридор.

Тренерская.

Раздевалка пустовала, но в спортивном залеуже кто-то был.

Оказавшись в огромном помещении, Рустам прямиком двинулся к тому, кто в очередной раз, по-видимому, возомнив себя Богом, пытался испортить им жизнь. Едва только поравнялся с ухмылявшимся ублюдком, нанёс сильный удар в челюсть.

— Подойдёшь к ней ещё раз — я тебя убью. Ты понял?

Застигнутый врасплох, Игорь упал. Не давая ему возможности подняться, Рустам склонился и стал бить его, выплёскивая злость наружу. Кисть свело дикой болью. К чёрту! Он прекратил наносить удары, только когда Чупрунов оттащил его от друга. Прилетевший кулак Дэна остудил пыл. Рус потерял равновесие, но на ногах удержался. Благо, что команда «Разящих» тоже была почти в полном составе.

— Слушайте, мне надоело разнимать вас как пятилетних мальчишек, — прорычал Тимофей, подскочив к другу.