Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 33 – Алиса Громова

— Твоя мать⁈ — я чуть не упала. — Та самая, которая…

— Та самая, которая мечтает о внуках больше жизни. Она будет сидеть здесь как цербер и порвет любого, кто косо посмотрит на Мишу. Включая Карину.

Он схватил меня за руку.

— Идем. У нас мало времени. К вечеру ты должна превратиться из Елены Смирновой в женщину Дамиана Барского. И поверь мне, это превращение будет больнее, чем любая операция.

Мы вышли из палаты. Я оглянулась на спящего сына. Мой маленький мальчик в безопасности, но какой ценой? Я бросила себя в топку амбиций и войн этого страшного человека.

В лифте Дамиан не смотрел на меня. Он строчил сообщения, раздавал приказы, запускал механизмы.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале.

Уставшая, серая, в старой одежде.

Это был последний раз, когда я видела эту женщину.

Дамиан собирался убить её и создать новую.

Лифт дзынькнулна первом этаже.

— Готова? — спросил он, протягивая руку, чтобы вывести меня к машине, где уже, возможно, дежурили первые папарацци.

Я подняла подбородок. Вспомнила глаза Карины. Вспомнила её «благотворительный проект».

Злость — хорошее топливо. Лучше, чем страх.

— Я готова, — сказала я. — Сделай из меня оружие, Барский. И я уничтожу эту суку.

Дамиан усмехнулся. Впервые с уважением.

— Вот это разговор. Пошли.

— Ты понимаешь, что произойдет через час? — голос Дамиана нарушил вакуумную тишину салона.

Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях. Ногти коротко острижены, без лака, кутикула сухая. На правом запястье — след от его хватки, медленно наливающийся синевой. След собственности.

— Карина сольет информацию, — ответила я, не поднимая головы. — Скорее всего, через анонимные телеграм-каналы. «Миллиардер Барский скрывал внебрачного сына от нищей любовницы». Или что-то в этом духе.

— Хуже, — он достал планшет и открыл график котировок. — Она ударит по репутации холдинга. Она попытается выставить меня безответственным бабником, а тебя — охотницей за деньгами, которая использовала ребенка как рычаг. Акции качнутся. Совет директоров начнет задавать вопросы.

Он повернулся ко мне. В полумраке машины его лицо казалось высеченным из гранита. Ни грамма жалости. Ни капли сочувствия. Только холодный расчет полководца, оценивающего потери перед битвой.

— Чтобы выиграть эту войну, Смирнова, одной правды мало. Людям плевать на правду. Им нужна картинка.

— И какую картинку ты хочешь им продать? — я наконец посмотрела на него. Внутри меня все еще клокотала ярость после слов Карины. Эта ярость была хорошим топливом. Она выжигала страх.

— Картинку «Истинной Женщины», — отчеканил он. — Не жертвы. Не бедной родственницы. А женщины, ради которой мужчина вроде меня мог потерять голову. Ты должна выглядеть так, чтобы, глядя на тебя, ни у кого не возникло вопроса «почему она?». Чтобы вопрос был только один: «как мне стать ею?».

Машина свернула с проспекта в тихий переулок в районе «Золотого треугольника». Здесь не было кричащих вывесок. Только тяжелые дубовые двери, латунные таблички и витрины, в которых стоял один-единственный манекен, одетый в платье стоимостью в годовой бюджет небольшой африканской страны.

— Мы приехали, — Дамиан убрал планшет.

— Это магазин? — я с сомнением посмотрела на вывеску «Artur B. Private Lounge».

— Это цех, — усмехнулся он, открывая дверь. — Где из алмазного сырья делают бриллианты. Или крошку. Зависит от качества камня.