Онлайн книга «Символ Веры»
|
— Не спится, поп? — пробасил кто-то сзади и сбоку от Боскэ. Гильермо обернулся, машинально прикрываясь локтем, словно ожидая тумака. Сначала он не узнал говорившего — темную тень под навесом площадки. И голос показался незнакомым — французский, но с гулким бочкообразным акцентом. На мгновение Леону показалось, что вернулся с того света Андерсен, и монах вцепился в ограждение побелевшими пальцами, ожидая увидеть выходца с того света. Мимо пронесся фонарь — поезд без остановки проскочил полустанок или переезд. В тусклом сполохе бледного света Гильермо узнал широкую физиономию, поросшую кирпичного цвета щетиной. Из-за въевшегося в кожу загара и небритости лицо казалось смуглым, почти черным. Один из солдат Хольга, кажется Максвелл. Или как правильно стоит именовать его… спутников? Солдат — это что-то армейское, а у мелкой банды, что нанял Франц, армейского было разве что истрепанное снаряжение. И это еще большой вопрос, кто кого нанял… — Я говорю, не спится, поп? — повторил рыжий, на сей раз уже с явным раздражением. — Д-да, — отозвался Гильермо. — И мне тоже, — вздохнул вполне мирно Максвелл. — А почему? — неожиданно сам для себя спросил Боскэ. — Башка болит, — горько вымолвил англичанин. — Да ты присядь, чего торчать зря… И словно подавая пример, Кирнан Максвелл опустился седалищем прямо на металлическую площадку, привалившись к частой ограде. увенчанной голыми перилами. Деревянные планки с них сняли давным-давно. А судя по глубоким царапинам, пытались спилить и железо. Гильермо с подозрением посмотрел себе под ноги. — Слышь, поп, ты и так грязный, как чучело, — хмыкнул Кирнан. — твоими тряпками только пол в борделе мыть. Садись! Как говорит наш босс — в ногах правды нет. Хотя глупо звучит… Но забавно. Боскэ не хотел садиться на замызганную площадку, однако еще больше опасался вызвать неудовольствие собеседника. Поэтому он последовал рекомендации и даже вытянул ноги, упираясь носками в стенку вагона. Сидетьоказалось на удивление приятно, гораздо лучше, чем внутри, так что Боскэ испытал даже некое подобие благодарности к Максвеллу. Перестук колес больше не казался настойчивым громыханием, теперь он скорее успокаивал, будто перекатывающиеся на нитке бусины четок. Хотя ночь истекала жаром, ветерок овевал площадку, так что здесь было почти прохладно. И никого рядом, один только рыжий бандит. — Куришь? — приглашающее движение Максвелла Гильермо скорее угадал, чем заметил. Покачал головой — дескать, нет. Спустя пару мгновений спохватился, что рыжий видит в темноте наверняка не лучше самого Леона и сказал торопливо: — Нет, благодарю… — И правильно, — непонятно отозвался Максвелл, чиркая зажигалкой. Скверная, набитая в кустарной мастерской сигарета из самого дешевого табака никак не хотела загораться, так что Кирнану пришлось коптить ее на огне бензиновой «зиппы» секунд пять-шесть. Красноватый огонь высветил лицо англичанина, искаженное нездоровой судорогой, мокрое от пота, несмотря на сквозняк. — Вам… плохо? — спросил Гильермо. Снова неожиданно для самого себя, сработал инстинкт слуги Божьего, чей удел — нести облегчение страждущим. Максвелл, наконец, запалил сигарету, щелкнул крышкой зажигалки. Заметил, как будто не расслышав прежний вопрос: — А бензинчик-то дешевеет… Этак нефтяники скоро накрутят хвост угольщикам… |