Книга Символ Веры, страница 128 – Игорь Николаев, Алиса Климова

* * *

Рокот авиамотора разбудил Римана. Ицхак с трудом оторвал голову от мятой, насквозь пропотевшей подушки.

— Какого дьявола… — пробурчал наемник, стараясь понять, на каком он свете, еще этом или уже том. Больно уж скверным выдался ночной «отдых», переполненным жуткими видениями и натуралистичными ужасами.

В дверь тихо постучали.

— Да! — отозвался Риман.

— Господин Беркли собирается покинуть станцию, — проблеял порученец.

Риман скривился и подумал, отчего все так пугаются Фрэнка, даже вышколенный личный состав «Африки». Интересно, а он сам производит такое же впечатление на бойцов «Азии»?.. Надо бы проверить. И вообще не дело, когда подчиненные одного совладельца боятся второго. Этак до проблем субординации и подчинения недалеко.

— Идиот, он ее уже покидает, — буркнул Риман. Обычно Ицхак был куда вежливее, не считая полезным размениваться на ругань. Но слишком уж противным выдалось пробуждение.

— Срочное донесение от пинкертонов, — продолжил доклад порученец-секретарь.

— Нашли? — Ицхак резко сел на узкой походной кушетке с панцирной сеткой, натянутой как струны на гитаре.

— Да. Поезд, в направлении северо-востока от Бейрута. Подробный доклад?

Риман подумал секунд пять, еще раз прислушался к рокоту удаляющейся авиетки. Сделал зарубку на память, что этот вопрос надо будет решить с компаньоном очень четко и однозначно. В последнее время Беркли начал позволять себе много вольностей и слишком откровенно тянул одеяло партнерства в одну сторону.

Но это после. Когда Фрэнк снимет головы «контракта», в чем Риман при всей антипатии к Беркли не сомневался. «Скорпиону» не хватало дипломатии и тактической гибкости, но когда дело касалось грубой силы, вопрос можно было считать решенным.

Хотя споткнулся же Беркли на Капитане Торресе… Впрочем, не он первый.

Да и черт с ними всеми. Черт с ними до утра.

— Позже, — сказал Риман, откидываясь на подушку. — Утром.

Торрес это Торрес, опытныйбоец, который за годы подобрал себе соответствующий командный состав высокооплачиваемых специалистов. А банда Хольга — сброд, которому долго везло, а теперь везти перестало.

Да упокоит господь ваши души, мимолетом подумал Риман, прежде чем провалиться в предрассветное забытье. Потому что кости достанутся окрестным псам. «Скорпион» никогда не хоронил свои жертвы и врагов, считая это бесполезной тратой сил и времени.

— Мы так не договаривались…

Франц был растерян, и это заметил даже Гильермо. Кардинальский секретарь оказался в мире, где не действовали привычные правила торга и переговоров, где вооруженный человек просто говорил «будет так!», и этого хватало. Как сейчас оказалось достаточно будничного уведомления Хольга, что условия договора изменились.

— Мы так не договаривались, — повторил Франц уже чуть спокойнее, поправляя очки. Его гладкий череп блестел от пота, на гладкой коже не наблюдалось ни единой щетинки, что безусловно говорило о ее природном, а не бритвенном происхождении.

— Ну и что? — пожал плечами фюрер. — Все течет, все меняется.

Гильермо оценил неожиданную философскую сентенцию из уст грязного наемника. Грязного в прямом смысле, как и все остальные члены банды, включая и монахов. Возможности попользоваться благами цивилизации не представилось, так что намерение Хольга отмыть Боскэ осталось благим пожеланием.