Книга Измена. У него другая семья, страница 94 – Диана Фад

От этих слов меня подхватывает горячей волной, и сердце колотится в груди. Интересно, как долго Любимов будет на меня так влиять? Я согласна на всю жизнь.

— Обещай, что пригласишь еще одного хирурга, чтобы замещал тебя, — прошу Сергея, пока он встает с кресла и идет менять свою форму на обычную одежду.

— Обещаю, — неохотно говорит Любимов и внезапно оказывается рядом со мной и тянет к себе, — Ты же была сегодня у Изольды, да? — торопливо касается воротника моей блузки и расстегивает пуговички.

— Да… — опрометчиво сообщаю я и тут до меня доходит, — Руки убери!

— Нам же можно уже, все нормально? — продолжает Сергей, стягивая с меня блузку и замирая взглядом на безумно красивом белоснежном бюстгальтере с прозрачными вставками, — Оу, мои родные дынечки! — сносит его, а я ласково бью по рукам, что уже сжали мою грудь.

— Руки! — выдыхаю в ответ, но сама выгибаюсь кошкой под его жадными поцелуями, — Можно, но у нас дверь открыта, Сереж! — возмущаюсь я, закатывая глаза от накатившего желания.

Шутка ли, почти три месяца пришлось воздерживаться. До родов и после. Я уже, и сама хотела на стену лезть, а Сергей, как мне кажется, готов был расчленить Изольду за этот запрет.

— Даже не вздумай возбуждать свою жену до родов, — возмущалась Изольда на последних неделях моей беременности, — Ей нельзя сейчас никакие сокращения.

— Совсем-совсем? — чуть не плакал Любимов.

— Совсем!

А после родов стало чуть легче,но опять не то.

— Стимулируем, но не проникаем, понятно вам? — как приговор из уст Изольды.

— Всегда думал, что вы меня недолюбливаете, Изольда Михайловна, — ворчит Сергей, но слушался ее беспрекословно.

И вот сейчас поймал меня, после снятия запрета.

— Почему я этот комплект еще не видел? — рычит Любимов, впиваясь своими алчными губами в мою грудь.

— Потому что он новый, я к врачу шла, — возмущаюсь, теряя последнюю связь со своим телом, — До дома потерпим?

— Неа, все, я уже настроился, — зажимает меня за ширмой Сергей.

Целует всю, жадно прикусывая, срывая мои стоны своими губами.

— Осторожненько… Аккуратненько… — шепчу я между его поцелуями, но куда там.

Вскоре я уже упираюсь руками в стену и закусываю до боли губу, чтобы не кричать. Сергей сопит, покусывая мне кожу между лопаток, знает все мои чувствительные места.

— Сергей Геннадьевич, документы на подпись, — мы даже не слышали стука, так увлеклись.

— Черт, — шипит Любимов, но продолжает свое дело, ускоряясь.

Я так вообще не здесь, улетела уже, стукаясь лбом об стену.

— Сергей Геннадьевич… — снова повторяет старшая медсестра.

— Занят! — гаркает из-за ширмы Любимов, а меня внезапно разбирает смех.

— Поняла, потом зайду, — сбегает медсестра, закрыв дверь.

Через пятнадцать минут выходим из кабинета и идем на выход под ручку, как примерные супруги. Ловлю на себе завистливые взгляды и едва скрытые улыбки. Ну а что вы хотели? Такой мужчина мне достался. Зато Любимов идет с таким выражением на лице, что сразу видно, этот мужчина получил от жизни все.

Дома сбегаю в душ, а Сергей идет к детям. Папа живет у нас в гостевой комнате, и из него вышла отличная няня. Он выводит гулять Аню, забирает ее из садика. Долго играет с Макаром и Ваней, даже не знаю, как ему сообщить, что объявился еще один претендент на его второго внука. Брагин сдержал свое слово и сегодня должен узнать результаты анализа.