Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 25 – Диана Фад

— Потому что это твоя обязанность, кормить меня вкусно, — смеется сыночек.

— Женись уже.

— Нет, мама, глядя на вас с отцом, я понял, что поход в ЗАГС явно не мое.

— Не понимаю, почему вы с отцом считаете, что я должна вас обеспечивать едой.

— Вкусной едой, прошу заметить.

— Вот когда ты будешь мне сообщать о своих визитах хотя бы за час, я успею купить в ближайшем магазине пельмени и сварить, — фыркаю я возмущенно. — И вообще, мне некогда, я уже везу солянку твоему отцу.

— Бабушкину? — тут же навострил уши сын.

— Бабушкину, — опрометчиво сообщаю я.

— Еду к отцу, — тут же выдает великовозрастное дитятко, отключаясь.

— Господи, за что ты мне дал таких мужиков, — жалуюсь я.

Вообще моя задумка довольно стратегически неверная. После разговора с Грачевым я вдруг решила осуществить некую миссию, помирить отцас сыном. Понимаю, что лезу не в свое дело и, возможно, точнее, скорее всего, мне это аукнется недовольством Ярослава Николаевича. Однако я женщина, мне можно. У меня все же есть сострадательная часть к таким трагическим историям, и да, я лезу не в свое дело. Получу за это по полной программе, но не могу себя остановить. Хреновый из меня психотерапевт, если я не смогу найти подход к этим мужчинам, отцу и сыну. А помирить их стало моей приоритетной целью.

Ужин в ресторане с Грачевым натолкнул меня на эту мысль, и уже два дня я ношусь с ней, как курица с золотым яйцом, даже подкатила с этим вопросом к Любимову. Тот, правда, меня отчитал, но все же обещал помочь, скрипя зубами.

— Я все понимаю, Кристина Ильинична, — ругал меня Любимов. – Но вы врач и тем более психотерапевт. Вы должны оставлять все о своих клиентах за дверями кабинета, а не бегать по городу и искать, кто прав, а кто виноват. Вы должны натолкнуть клиента на нужную дорогу, а дальше уже они сами разберутся.

— Да не разберутся они, Сергей Геннадьевич, — жалуюсь я. — Естественно, я вам не говорю всего, но просто поверьте, эти мужчины настолько упрямы, что пальцем не пошевелят ради примирения.

— Вам виднее, но еще раз повторю, есть границы личного, — сурово смотрит на меня главный врач. — Я наведу справки по вашему запросу, не более.

— Спасибо, спасибо.

Благодарю Любимова, выходя из кабинета. Понимаю, что лезу не в свое дело, но какая бы женщина остановилась на моем месте? В итоге я попросила Любимова узнать все про Грачева Кирилла Ярославовича. В смысле, лечился ли он, наблюдается ли сейчас и вообще жив ли. Так как Грачев даже не узнавал про своего сына совершенно ничего. Если Кирилл еще тогда, пять лет назад, плотно сидел на наркотиках, то, скорее всего, его уже нет в живых. Отец вычеркнул своего наследника из жизни и не хотел про него слышать. Ну а я лезу в эту историю, сама не зная зачем.

Через день Любимов вызвал меня в кабинет и положил передо мной лист, наполовину заполненный нужной мне информацией. Однако ничего нового я не узнала, кроме того, что Кирилл Грачев жив, что вызвало у меня облегченный вздох.

— На учете он не стоит, ни в каком медицинском учреждении не лечится, но это не факт, — объясняет мне Любимов. — Частные клиники, как наши, не дадут такую информацию, дажечерез знакомых. А вот в государственных могут. Но, как видите, ваш клиент жив, но насчет его состояния ничего сказать не могу. В умерших он не числится.