Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 28 – Диана Фад

— Это не любопытство, а профессионализм. Я должна знать ситуацию в вашей семье на данный момент, — говорю убедительно, будто это так на самом деле. Но мне просто любопытно, да. К нашим сеансам это не имеет прямого отношения. Однако Грачеву это знать не обязательно.

— Ну что же, я удовлетворю ваше любопытство, — улыбается натянуто Грачев. — Как оказалось, моя жена хотела сделать прерывание, но обставить все как внезапная потеря ребенка. У нее уже была договоренность в другой клинике, где бы подтвердили ее версию, предоставив несколько дней в стационаре. Но там, к счастью, отказались именно делать операцию, тогда она пошла к вам.

— Мы тоже отказались, что сейчас с ребенком?

— Насколько я знаю, все нормально. Мне пришлось расстаться с Юлией.

— Но почему? А как же ваш ребенок?! — возмущаюсь я отнюдь непрофессионально.

— А это не мой ребенок, отсюда у Юлии желание от него избавиться, — хмыкает Грачев. — Все было нормально, пока я не предложил сделать после родов ДНК-тест. Тогда бы все и открылось. Естественно, последовал бы развод, скандал и все сопутствующие неприятности.

— Как не ваш?!

— Ну что вы как маленькая, Кристина Ильинична, — смеется Грачев. — Очень просто. Как мне сказали, я старый, но богатый, а вот для удовольствия есть молодые и горячие. Именно так мне сказала бывшая жена в суде. Так что теперь я свободен как птица и могу делать все, что хочу. Вот вы, например, Кристина Ильинична, давно были в Париже? А не хотите ли слетать со мной на выходные?

— Наглый, самоуверенный и… — тут я запинаюсь, когда просто не нахожу слов, чтобы ответить Грачеву достойно.

— Ага, я такой. Так в Париж летим или нет?

В этом доме воняло так, что слезились глаза. Старая кирпичная постройка на окраине Москвы. Машину я поставила около небольшого магазина, иначе можно ожидать что угодно. Хотя и магазин не внушал доверия, вряд ли кто будет приглядывать за моей иномаркой.

Естественно, ни в какой Париж мы с Грачевым не полетели. Я сказала что-то типа: «Я не такая, жду трамвая». На что он совершенно не обиделся, а только посмеялся. Если честно, я бы с удовольствием рванула с ним на пару-тройку дней. Походить по Елисейским полям, погулять по набережной вдоль Сены, посмотреть на Нотр-Дам, покататься на кораблике. Романтик во мне еще не совсем умер к такому возрасту, главное, чтобы рядом был правильный мужчина. А в Париже я была очень давно, с Мишей. Так это был не отдых, а сплошное мучение.

— Еще долго нам здесь бродить среди этих каменных статуй и картин? — ворчал он, пока мы следовали по Лувру в составе группы за экскурсоводом, который довольно увлекательно рассказывал о каждой картине, предмете интерьера, гобеленах. — У нас дома такие тряпки тоже можно купить.

— Миша, это гобелен шестнадцатого века! — возмущалась я.

— А это Джоконда, что ли? — останавливается он у портрета Моны Лизы. — В интернете она моложе выглядит, ну и страшная!

— Это Мона Лиза, оригинал, — разглядываю я картину сквозь пуленепробиваемое стекло.

— Фигня, я думал, Джоконда, — выдает муж и идет дальше.

Из всего отдыха мужа интересовали только кондитерские и кафе. Уж больно ему понравились местные пирожные и пицца.

— Лучшая паста все же в Италии, — заявлял он, треская карбонару. — А пицца ничего так здесь.

По Версалю я вообще пробежала чуть ли не галопом. Мы уже торопились на самолет и оставили самую глобальную экскурсию на последний день, о чем я сильно пожалела. Парк я не успела увидеть, зеркальный зал осмотрела мельком, так как Миша приметил у входа в комплекс интересный ресторанчик.