Онлайн книга «Чумовой отпуск для Босса»
|
А кто виноват? Правильно, Машка, зараза, чтоб ей там трижды икалось! В итоге страдает весь офис: народ уже, кажется, буквально при виде меня шарахается в стороны и прячется там, где спрятаться физически невозможно. А сейчас эта ебучая сделка с итальянцами, ради которой я нормально не спал и не ел почти полгода, а теперь… Похер. Похер на итальянцев, похер на сделку, так как нет настроения. Дятлов, признай сам себе, на самом деле, ты реальная истеричка! Но как бы мне не хотелось остановить планету и сойти на ближайшей станции, жизнь идёт вперёд. И я ползу следом… всё тем же червяком. И снова злость, как вспомню проделку Маши и её ведро зловония. Надо было хоть спросить, что за хрень она на меня тогда опрокинула, в то может надо было прививку поехать поставить. Итальянцы прибыли, и я один против их делегации. Если не считать моего секретаря Евгении, то здесь должны были присутствовать ещё трое человек: два моих зама и Мария Борисовна, мать её. Евгения что-то щебечет на английском трём представительным мужчинам, те даже ржут в ответ и очень часто зависают на выдающем размере груди Евгении. А может и хорошо, что Маши здесь нет. Я бы уже весь ревностью изошёл, если бы эти итальянские мачо вот так мысленно трахали и её. Слава богу, мужики вспоминают о делах и обо мне, сидящем во главе стола в переговорной. Короткие и сухие приветствия, обмен рукопожатиями. Ну, естественно, я же не моя секретарша с сиськами! Зачем со мной любезничать? И если умом я понимаю, что моё поведение далеко от профессионала и серьезного бизнесмена, то на деле ничего поделать с собой не могу. Злюсь на себя, что разрыв с девушкой вот так на меня влияет, злюсь на итальянцев, что из-за них я и рванул в Чушки. Приходится контролировать себя каждую секунду, и поэтому от меня веет холодом, недовольством и сарказмом на каждом шагу. И если Евгения уже привыкла за эти пару дней к моим загонам, то вот итальянцы даже как-то поджали задницы и стали внимательнеесмотреть на слайды и в папочку с документами. От них тоже посыпались вопросы, и тут я снова остро ощутил нехватку рядом с собой Маши, ну или хотя бы замов. Надо было собрать всех руководителей отделов и посадить на эту встречу, но хорошая мысля пришла уже поздновато. Бросаю короткий взгляд на большие настенные часы: прошло только пятнадцать минут, а мне, кажется, я тут уже час заседаю. Евгения выходит за кофе, и я слышу какие-то переговоры и шум за дверью. Что там у неё ещё случилось⁈ Не хватало сегодня только мелких передряг! Дверь переговорной открывается и на пороге вместо моей секретарши появляется Маша. Она запыхавшаяся с горящими щеками быстро обводит взглядом итальянцев и наконец-то доходит до меня. — Герман Степанович, извините, пожалуйста, за опоздание. Городской транспорт иногда… подводит, — и она сжимает челюсти, видимо, не желая предаваться матерной лексике, хотя и очень хочется. Я просто киваю. Она начинает приветствовать итальянцев и вести с ними беседу, те, естественно, разом оживают. Наперебой отвечают ей, наблюдая, как она наливает себе стакан воды и обходит стол переговоров, чтобы сесть рядом со мной. И я как малолетний придурок радуюсь, видя девушку, что свела меня с ума, но злость на неё тоже не дремлет. Вот прямо полный раздрай эмоций. — Я вижу, что вы как раз подошли к пункту договора, по которому я могу вас, господа, просветить, — воркует им Иванова. — Вы не против, Герман Степанович, если я продолжу? |