Книга Чумовой отпуск для Босса, страница 41 – Лана Светлая

Отрицательно качаю головой. Ну да… Весь спектр эмоций я переживаю внутри себя, а снаружи лишь маска холодного мерзавца.

Маша продолжает вливать информацию в уши трёх козлов, что, на мой взгляд, просто думают о ней уже голой и подбирают слюни, чтобы по морде не текли.

А почему я знаю, что они об этом думают⁈ Так я сам только об этом и думаю, чувствуя запах женского парфюма и вообще, она вот в этом своём деловом костюме и белой блузке вызывает у меня острый приступ животной похоти.

Во рту даже пересыхает, что приходится забрать стакан с водой Ивановой и выпить до дна. Мне больше надо, а она ещё себе принесёт. Мне вставать из-за стола точно нельзя, чтобы присутствующие итальянцы не подумали, что это у меня на них так в штанах стоит.

— А сейчас подойдут ещё несколько моих коллег, руководителей основныхотделов, и уже с ними вы сможете подробно обсудить все тонкости нашей работы.

Итальянцы кивают и улыбаются, как в рекламе зубной пасты, а я в ужасе думаю, что надо бы, наверное, хоть папочкой какой-то прикрыться.

И кто виноват? А всё Маша, зараза, в своей узкой юбке и её расстёгнутые пуговички блузки.

Приходят мои работники, и все они тут крутятся, что-то болтают. Маша переводит тем, кто не силён в англиканском языке, а я… Король, мать вашу! Сижу и царствую на своём троне, кивая на редкие вопросы Марии. Все остальные даже не смотрят в мою сторону. Боятся, наверное.

И так минут тридцать. Рехнуться можно!

Наконец, Мария с Евгенией всех провожают, а я, обретя силу воли над собственным органом, даже поднимаюсь из-за стола и также сухо и холодно жму ладони итальянцев. Но теперь они смотрят на меня с уважением и даже каким-то восхищением. Хотя моей заслуги тут вообще никакой… просто у меня супер классная помощница, расторопная и умная секретарь и отличные руководители отделов. Всем премию, кроме Ивановой… Её на электрический стул, но сначала верхом на меня.

— Мария Борисовна, в мой кабинет, — грозно выдавливаю из себя и первым несусь к себе.

Слышу, как Евгения нервно вздыхает, видимо, переживая за Иванову. И зря… Эта коза из меня верёвки может вить, как показали события в деревне.

— На замок закрой, — холодно бросаю ей, наблюдая как с невинным видом моя помощница заходит внутрь.

Маша выразительно изгибает бровь, но молча исполняет мой приказ.

— Слушаю, Герман Степанович?

Она подходит ко мне, стоявшему у окна, но тормозит в паре шагов.

— Вот никак не могу решить проблему.

— Какую?

— Придушить тебя или… поцеловать?

Герман

Мария вздыхает и даже на несколько секунд отводит взгляд.

— Герман, ты прав. Вот с компостом я перегнула.

Ну теперь хотя бы знаю, как называется то дерьмо, в котором она меня искупала.

— А в остальном, значит, всё норм?

— А что? Хочешь сказать, что обжиматься с Лоркой это нормально?

Да я и сам сейчас понимаю, что это была хреновая идея. За эти дни я вполне успел представить, как именно выглядел мой разговор с Барби. Я бы и сам приревновал.

— Ну хорошо. Ненормально. Но, Маш, твою мать, выслушать-то меня можно? Я же пытался поговорить, объяснить и прояснить. А что ты?

Она снова грустно вздыхает и смотрит на меня так… Ну как никогда ранее. Я в туже секунду начинаю ломаться. Не мужик, а тряпка, вот чес слово!

— Ну прости, Герман. Я так разозлилась. Если тебе станет легче, то это действительно была ревность.