Книга В огне лета, страница 4 – Рада Нокс

Шум инструментов, запах масла и бензина, обрывки разговоров — всё это складывалось в особую музыку, понятную лишь тем, кто жил ночными гонками.

Артём «Ворон» Вересов стоял у своего мотоцикла. Чёрная экипировка с защитными вставками сидела на нём идеально, перчатки он застёгивал с привычной неторопливостью. Кислотно-зелёные полосы на байке бросались в глаза — и зрителям, и соперникам. Его стиль был узнаваем: быстрый, резкий, но выверенный, как хищный бросок птицы.

— Опять криво затянул ремень, — фыркнула Марина, рыжая девушка в рабочем комбинезоне, проверяя его снаряжение. — Хочешь, чтобы тебе руку вывернуло?

— Не учи гонщика ездить, — лениво отмахнулся Артём.

— Если б не я, твой «Ворон» давно бы крылья сложил, — она подтянула крепления так, что тот скривился.

Марина двигалась уверенно, её руки знали каждую царапину на байке. Она и Артём давно научились друг друга терпеть — упрямый гонщик и упрямая механик.

Ангар постепенно оживал. «Кобра» — высокий парень в жёлтой экипировке с чёрными узорами — громко смеялся, щёлкая ключами и хвастаясь новой резиной. «Шторм» молча подтягивал защиту на локтях, слушая его вполуха. В воздухе гремели смешки, звон металла и запах горелого масла.

Артём наблюдал за всем со своей привычной полуулыбкой: спокойно, чуть свысока.

И вдруг гул стих.

Сначала это было похоже на случайность: кто-то перестал смеяться, потом замер звук ключей, а за ним и все остальные. В ангаре воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только капающей в углу водой.

У входа показался новый гонщик.

Чёрный мотоцикл с алыми акцентами заглушил мотор, и звук его был будто отрезан ножом. В ангар вошёл Кирилл Сафронов.

Его позывной — «Фантом».

Экипировка полностью чёрная, без лишних деталей, словно он растворялся в тени. Байк выглядел хищно и сдержанно: матовый блеск металла подчёркивал силу без показной яркости.

Кир снял шлем. Светлые, почти белые волосы упали на лоб. Серые глаза холодно скользнули по лицам, будто он оценивал всех сразу и каждого по отдельности. В его шаге не было ни спешки, ни суеты— лишь уверенность человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Артём выпрямился, сжав перчатку в руке. Их взгляды встретились — и воздух будто стал гуще.

Марина поймала этот момент и тихо пробормотала, поправляя ремень:

— Похоже, сегодня будет жарко.

«Фантом» не сказал ни слова. Он просто прошёл мимо, и в след за ним повеяло холодом — словно гонка началась ещё до того, как кто-то завёл двигатель.

Ночной Петербург жил по своим правилам. Асфальт после дождя блестел, фары машин отражались в лужах, и воздух казался натянутым, словно перед грозой.

Егор вёл машину спокойно, уверенно. Лена сидела рядом, вглядываясь в огни за окном. Она знала это чувство: чем ближе они к месту гонок, тем быстрее бьётся сердце. Не от страха — от того, что ночь снова откроет свою тайную сторону.

— Ты уверена? — спросил Егор, чуть сбавив скорость.

— Уверена, — кивнула Лена.

Заброшенные склады встретили их шумом и светом. Толпа уже собралась, музыка гремела из колонок, ревели моторы, смех и крики сливались в единый гул.

— Смотри, — Лена заметила кислотно-зелёный байк среди других.

Артём был уже здесь. Его чёрный шлем с крылом ворона сбоку лежал на сиденье, а сам он проверял крепления и перчатки. Его позывной «Ворон» звучал привычно — многие знали, что он всегда появляется внезапно и уходит победителем.