Книга В огне лета, страница 7 – Рада Нокс

— Я выбрал жизнь, — резко бросил Артём. — А ты выбрал яму.

Кир шагнул ближе, глаза сверкнули в свете фонаря:

— Нет, Артём. Я выбрал правду. А ты прячешься за сестрой и друзьями. Думаешь, это сила? Это слабость.

Артём прищурился, но не двинулся.

— Ещё раз тронешь Лену взглядом — и я остановлю тебя.

Кир усмехнулся, бросил окурок, раздавил его ботинком. Потом завёл двигатель.

Мотор взревел. Этот звук пробрал Артёма до костей. Он узнал его сразу. Тот самый байк. Тот самый рев, от которого когда-то обожгло всё внутри. Эхо, которое он хотел забыть.

Кир посмотрел через плечо:

— Видишь? Прошлое всегда рядом. Даже если ты бежишь.

И уехал в темноту, оставив Артёма одного — с рваным эхом мотора и воспоминаниями, от которых невозможно спрятаться.

Сон не приходил. Артём лежал в темноте, слушая, как редкие машины срезали ночную улицу, оставляя за собой шорох шин и короткое эхо фар на стенах. Комната казалась тесной, воздух — слишком густым, будто сама ночь давила на грудь.

Стоило ему закрыть глаза — и вспыхивали обрывки.

…Мокрый асфальт.

…Визг шин.

…Фары, вырывающиеся из темноты.

…Крик.

…И удар — такой сильный, что даже сердце тогда будто остановилось.

В ту ночь погиб Марк. Их друг, третий в их трио. Артём до сих пор слышал его смех, вспоминал уверенный голос и азарт, с которым он выходил на трассу. Им казалось, что они неуязвимы. Но трасса решила иначе. Марк сорвался в том повороте — и после вспышки огня осталась только тишина.

Но не только Марк.

Там был ещё кто-то. Для Артёма — лишь смазанная тень на краю памяти, от которой он отворачивался. Для Кира — зияющая рана. Тот человек значил для него слишком много. И Артём видел в его взгляде: боль не ушла. Она только переродилась — в злость, в решимость, в опасную игру.

Он затушил сигарету и долго смотрел в ночь. Кир вернулся не случайно. Его слова, усмешка, байк — всё было вызовом.

С того вечера Артём начал присматриваться. Он искал зацепки: где бывает Кир, с кем встречается, что делает. Спрашивал знакомых, проверял старые связи. Но Кир исчезал, словно растворялся. Не задерживался, не оставлял следов. Слишком чисто. Слишком намеренно.

И в то же время он всё чаще появлялся рядом с Леной.

Сначала — «случайно», на улице. Потом — возле университета. Потом — в кафе, где Лена смеялась с подругами. Кир всегда был чуть поодаль. Не приближался. Не переходил черту. Но его взгляд… он резал сильнее, чем слова.

Артём сжимал зубы. Кир смотрел на Лену не так, как на чужого человека. В его взгляде было слишком многое: память, боль, холодная решимость. Это было не любопытство. Это был выбор цели.

И чем больше Кир «случайно» пересекался с Леной, тем сильнее Артём чувствовал: это не совпадение. Это игра. И очень скоро Кир откроет карты.

Кофейня была шумной и тёплой. Запах корицы и свежего кофе смешивался с негромким смехом. Лена сидела за столиком с Аней и Кирой, слушала болтовню, смеялась вместе с ними. Было почти легко. Почти.

Она подняла взгляд — и сердце замерло.

У дальнего столика, у окна, сидел Кир.

Он держал в руках чашку, будто полностью погружённый в телефон. Но Лена чувствовала: это не случайность. Его взгляд скользнул по ней, задержался на мгновение — и вернулся к экрану. Достаточно, чтобы она ощутила холод внутри.