Книга Доводы нежных чувств, страница 152 – Яна Смолина

— Нам ещё нужно пупок обработать, — объяснила Адалин. Немного подождите. Миссис Фултон. — обратилась она к кухарке, — на Фани рассчитывать не приходится. — Она кинула взгляд на беззаботно спящую женщину, — здесь в хозяйстве есть коза?

— Была, была, милая, — участливо проговорила женщина. — Но это не у нас, а у деревенских. У нас только корова.

— Нам потребуется козье молоко до тех пор, пока не найдём ему семью.

— Кстати о семье, — вступила Пати. — Кто занимался этим вопросом?

Старушка и её помощница горестно переглянулись.

— Из деревни почти все ушли, — пояснила Камилла. — Положение тяжелое, сами понимаете. Многим не до детей, даже если бы захотели, — девушка грустно опустила взгляд, но в ту же секунду опомнилась. — В пятницу будет ярмарка. Приедут из соседнихдеревень. Надо будет у них поспрашивать. Я уверена, кто-нибудь возьмёт себе это маленькое чудо, — она вновь склонилась над младенцем и мягко погладила его животик.

Малыш действительно был прелестным: пухлые щёчки, носик пуговка, тёмный пушок на голове. Невозможно было оставаться равнодушным рядом с этим чудесным ангелочком, а потому почти сразу, как Фани открыла глаза, Адалин взяла ребёнка на руки и поднесла к ней. Она уже неоднократно проделывала это и матери после нескольких часов испытаний каждый раз реагировали одинаково — умильный взгляд, неловкое прикосновение, опасение причинить вред и трепетное волнение от первой встречи. Ничего подробного не случилось в комнате кухарки в тот день. Материнские чувства Фани оставила при себе, если они вообще у неё были. Женщина безучастно взглянула на ребёнка, потом на Адалин и, морщась от боли после кесарева, повернулась на другой бок.

Фани получила сухой инструктаж от Патриции о том, как ей дальше жить и как ухаживать за швом, после чего девушки собрали вещи и поднялись к себе. Ребёнка Адалин забрала. Тяжело было осознавать, что только что на её глазах мать отказалась от него — от того, кто так нуждался в ней сейчас и рисковал никогда в своей жизни не испытать материнской любви.

Козу для мальчика отыскали довольно быстро. Больше времени ушло на то, чтобы его накормить. Насколько проще всё было бы, окажись рядом кормящая мать. Но её не было и не ожидалось, а потому приходилось выкручиваться. Когда ребёнок наелся, Адалин села вместе с ним у окна. Она покачивала его на руках, напевая песенку из своего далёкого детства, которую мама когда-то пела ей и думала о том, что так и не попрощалась с Виктором. Она смотрела то на залитый солнцем полуденный пейзаж, то на Пати, устало растянувшуюся на постели, то на крохотное личико, на котором светилась пара прелестных сонных глаз цвета лазурного неба.

Когда новый человек приходит в мир, он не понимает ничего из того, что происходит вокруг. А вот взрослые, коим судьба вверила заботу о милой крохе, убеждаются как минимум в одном — жизнь больше не будет прежней. Адалин много раз принимала роды, когда жила в деревне. И потом — когда работала в больнице. Но всякий раз, распрощавшись со счастливым семейством, она слабо представляла себе, что же происходит в их жизни после того, как ребёнок благополучно родился. А происходило всякий раз примерно следующее: в течении нескольких месяцев малыш спал, ел, перебирал ручками и ножками, пытался держать голову, справлял нужду и большую часть этих действий сопровождал требовательными криками. Со всем этим можно было ужиться и ко всему привыкнуть, но в случае, когда подобное происходило на фронте, требовалось куда больше терпения и выдержки.