Книга Доводы нежных чувств, страница 154 – Яна Смолина

— Глаза у него красивые, — протянула Патриция, посматривая на коллегу. — Такие голубые, прям как небо.

Адалин вздохнула, отошла от стола и вернулась к сборам. Она явно изменилась в лице после слов подруги.

— Он вполне может быть его ребёнком, и я не вижу в этом ничего, что стоило бы внимания, — она нервно встряхнула сумку.

— Ну да, — прокомментировала Пати, не сводя с подруги проницательного прищура. — И тебяэто ни капли не волнует.

— Он свободный человек и мне ничего не должен.

— Да кто ж спорит? Свободный и ничего не должен. — повторила Патриция, надевая на себя платок.

— И даже хорошо, что у него родился ребёнок от другой. Это лишнее доказательство того, что он не создан для семьи и нечего даже надеяться.

— Угу, — промычала Пати.

— Что «Угу»? — не выдержала Адалин. — Сама начала про глаза, теперь угукаешь. Ты думаешь, я не вижу? Мне каждый раз смотреть больно. Я, может, поэтому хочу, чтобы он поскорее обрёл семью, — девушка шмыгнула носом, удерживаясь от подступивших слёз.

Патриция смотрела на неё с высокомерием, свойственным тем, кто не терпит проявления слабости, но в душе она сочувствовала несчастной, которую угораздило влюбиться. Сама-то она ни секунды не сомневалась в том, что её это страшное заболевание обойдёт стороной.

— Слушай, — она нарушила тишину. — Надо у этой Фани допытаться, кто отец. Тут же много солдат и офицеров. Тем более, что цвет глаз не всегда передаётся по наследству. Вспомни курс генетики.

— Да? И кто пойдёт спрашивать? Мне прошлого раза навсегда хватило. Больше я встречаться с ней не готова. К счастью, беременность этой женщине больше не грозит, — Адалин осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.

Патриция уже успела уместить малыша в широкой простыне, когда слова подруги заставили её замереть. Голосом, который больше подошёл бы демону из ада, она спросила:

— Что ты сделала?

Адалин прижала ладонь к лицу и ответила не сразу:

— Я перевязала ей трубы.

Патриция медленно подошла к подруге вплотную так, что та плечом ощущала шевеления младенца в платке на её груди.

— Ты совсем сдурела? — процедила она. — Такое не делают без ведома пациента! Это преступление!

— Да тише ты! — Адалин сурово взглянула на неё. — Ты помнишь, что они говорили? Камилла как-то обмолвилась, что одного из детей Фани оставила возле хлева со свиньями. Это по-твоему не преступление?! Ей нельзя иметь детей!

— Ты слишком много на себя взяла! А если она выйдет замуж? Ты подумала об этом?

— Значит будет наказана сполна, — в глазах мисс Виндлоу сверкнул недобрый огонёк. — Пусть и дальше развлекается с мужиками без последствий. Уверена, что я оказала ей неоценимую услугу, но не ради неё, — она взглянула на малыша. — Так не должно быть.Мы с тобой не должны лезть вон из кожи, выхаживая её ребёнка, когда родная мать о нём даже не вспоминает. Ты должна меня понять.

Некоторое время подруги прожигали друг друга гневными взглядами, затем малыш издал писк и обе смягчились. Патриция отошла на шаг.

— Да, я понимаю, но не одобряю. Теперь мы связаны с тобой этой тайной, а значит, я твоя сообщница. Зря ты рассказала мне, — она поставила руки на пояс и глубоко вздохнула. — Ничего уже не изменить. Не вздумай больше никому проболтаться, иначе нам обеим конец, — она отвернулась, взяла со стола сумку и направилась к выходу.