Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 115 – Яна Смолина

Калли, скованной поцелуем, всё же не удалось сдержать протяжного стона, когда сладкий сок разлился по её телу, знаменуя тем самым финал всего действа. Но никто не спешил отстраняться. Обессиленные, измождённые и счастливые любовники продолжали прижиматься друг к другу, задыхаясь от неистового, такого яркого и долгожданного порыва.

Лейс не сомневался больше. Калли отдалась ему девственно непорочной, и это добавило трепетной нежности объятиям, прикосновениям, поцелуям. Вскоре всё повторилось, и только когда окончательно измученные безудержной любовной истомой мужчина и девушка откинулись на влажные простыни, они обнаружили, что за окнами давно стемнело. Лишь серп лукавого месяца игриво улыбался им с небес.

Каллиопа отдавалась некрепкой дремоте, удобно устроившись на плече мужчины. Впервые за всё то время, что она не столько жила, сколько боролась за выживание в Эгриси, девушка ощущала себя в безопасности, несмотря на то что именно Лейс чаще всех грозился её прикончить. Он не спал. Он мягко водил пальцами по волосам девушки, зарываясь в них, с упоением вдыхая запах молодых трав и цветущего каштана.

– Тебя следовало наказать за то, что ты остригла их, – тихо проговорил он, целуя её во взъерошенную макушку.

– Я и сама не рада была, господин. Мессима потом так рыдала, что и я не удержала слёз.

– То есть ты сейчас предлагаешь мне вам посочувствовать?

Каллиопа прыснула со смеху, отворачиваясь и прикрывая рот рукой.

– Нет, конечно, нет, господин, – она постаралась вернуть себе серьёзный вид. – Обещаю впредь не повторять прежних ошибок, хотя с короткими волосами легче переносить духоту, которая царит в Эгриси после полудня. И всё же обязуюсь больше не стричься, – добавила она, наблюдая зарождающееся недовольство во взгляде правителя.

Лейс аккуратно приподнял её голову и уложил на подушку, намереваясь встать. Приобняв подушку, Каллиопа стала наблюдать за ним. Глаза давно привыкли к темноте, и теперь она могла любоваться упругими изгибами натренированного тела, рельефом мышц, кое-где затенённым старыми шрамами и атлетической стройностью мужчины. Посмотреть и впрямь было на что, особенно когда он обошёл постель и остановился прямо перед ней, озаряемый тонкой полоской света молодой луны. Лейс взял со стола забытый ужин и переложив поднос на простыни возле девушки, опустился на корточки. Только тогда Каллиопа вспомнила про еду, к которой так и не притронулась, а при виде лакомств животик её незамедлительно издал протяжное урчание. Она приподнялась на локте, не совсем понимая, что намеревался делать мужчина.

Лейс потянулся к аппетитным кусочкам обжаренной на масле булочки и, макнув один из них в густой белый соус, протянул Калли. Та хотела было принять лакомство, но мужчина пресёк попытку, как только рука её высвободилась из одеяла. Он отрицательно качнул головой в ответ на непонимающий взгляд девушки и подставил угощение к её губам. Калли вовсе опешила от такого внимания, но сопротивляться не стала. Она покорно раскрыларот. Приятный сливочный вкус с лёгкой остринкой заставил зажмуриться от удовольствия. Осмелев, Калли не без наслаждения облизала пальцы мужчины, испачканные соусом. Он повторил это ещё несколько раз, после чего позволил ей проделать то же самое. Когда он принял из её рук сочную виноградину, то не удержался и перехватил ладонь девушки, запечатлев на ней несколько настойчивых поцелуев.