Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 145 – Яна Смолина

Хаким поднялся с земли и победоносно загорал, переходя на истерический хохот:

– Дракон мёртв! И ведьма вместе с ним! Мы спасены!

Но никто его не слышал. Охваченные паникой солдаты продолжали уноситься в сторону леса. Схватив одного из них на ходу, мужчина резко развернул его к себе.

– Скормлю волкам! – заорал он в лицо несчастному. – Всех скормлю! Дезертиры! Предатели! К оружию!

Но парень не реагировал. Обезумев от страха, он теперь, как дикий зверь мог лишь спасаться бегством ради сохранения собственной жизни. Хаким отшвырнул его от себя. Неожиданно со стороны лесараздался лязг металла. Когда же талисиец обернулся на звук, то увидел то, что заставило его снова упасть на колени и взвыть от отчаяния. Теперь бежать было некуда.

Конница Лейса неумолимо наступала на беглецов с другой стороны. Солдаты безжалостно рубили головы врагам, некоторые из которых даже не успевали понять, что произошло. Посреди этой кровавой резни через ряды дерущихся, тяжело ступая, прямо на трясущегося Хакима шёл Лейс и не мигая буравил того пламенеющим от ярости взглядом.

– Помогите, – умолял талисийский правитель. – Убейте его, – стенал он, в ужасе отползая. Когда же Савлий остановился, наступив сапогом на край его грязной кандуры, тот взвизгнул, как перепуганный ребёнок.

– Стоило мне ненадолго отлучиться, – начал Лейс, оглядывая горизонт, – как ты, Хаким, пришёл разрушать мой город и убивать моих людей. Не помню, чтобы в законах гостеприимства было нечто подобное.

Хаким упал перед ним, лобзая пыльные сапоги.

– Савлий, прошу, помилуй, – начал он, раболепно заискивающим тоном. – Я клянусь тебе собственной жизнью и жизнями своих детей, что больше никогда не посягну на земли Эгриси!

– Что-то такое уже было, Хаким. Ты давал обещание отцу и клялся. Чем ты тогда клялся?

– Я был глуп, меня обуяла алчность и жажда власти, прошу, пощади! – мужчина плакал, не скрывая слёз и чувствуя, как его с усилием схватили за волосы. – Нет! Нет!

– Ты клялся жизнью, но клятву не сдержал, – произнёс Лейс, подавшись к нему ближе. – Теперь твоя жизнь ничего не стоит.

Сказав последние слова, Лейс с усилием размахнулся и одним движением сабли отсёк голову Хакима Мадиниара. То, что осталось от тела, качнувшись, повалилось на землю, а Лейс зашагал в сторону разбитой крепостной стены, крепко сжимая в руке клубок спутанных волос, на котором болталась из стороны в сторону мёртвая голова.

– Сагиил? – донеслось откуда-то сверху, – Я знаю этого парня! Это Сагиил из Персеполя!

Каллиопа с трудом разлепила глаза и приподнялась на локте. Щурясь от солнца, она вгляделась в пространство перед собой и вскоре стала различать людей. То были стражники, горожане, дети всех возрастов. Возле неё на корточки опустился незнакомец средних лет с покрывалом на голове и в длинной кандуре.

– Ты как, брат? – спросил он, подавая Калли руку.

– Нормально, – ответила девушка, не до конца возвращаясь в реальность.

Ухо резануло громким визгом кого-то из детей. Калли обернулась на звук и некоторое время ещё пыталась понять, что происходит. Малыши и взрослые свободно шествовали по мосту, обнимались, смеялись, радовались. Кто-то из детей уже успел влезть на торчащий ковш и махал оттуда товарищам. В обречённый на гибель город постепенно возвращалась жизнь, враг бежал с позором, а обугленное тело ведьмы теперь покоилось на дне глубокой пропасти. И всё это благодаря дракону. Дракон, которого все так боялись, спас Эгриси ценой своей жизни.